Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби Страница 62

И знаете, я была счастлива… Меня не пугало, что у этого ребенка не будет отца, потому что о том, чтобы сказать Серкану, не могло быть и речи. Глубоко внутри меня грела другая мысль- что бы ни было, как бы ни поступил со мной Серкан, этот ребенок был желанным, а еще… Еще он был от любимого человека, в объятиях которого я горела. В сухом остатке именно это было важно…

На удивление, именно фактор ребенка стал своего рода главным противовесом на моей восстановившейся чаше весов внутреннего спокойствия и гармонии.

Я просто жила. Просто ловила красоту момента в обыденном.

И оглядывалась назад. Вспоминала его, но… без боли и обиды.

Моя тоска была неизбежной и очень искренней.

И совершенно не наполненной злом.

Я помню его глаза, когда он уезжал.

Он не врал, нет…

Мы оба были искренни в своих чувствах. Может в этом и был секрет моей гармонии сейчас?

— Оля… — в его сиплом тихом голосе сожаление и скрепящая боль.

— Уезжай, Серкан… Так правильно…

— Оля… Я не могу… Не могу тебя отпустить…

— Отпусти, Серкан… Потому что я не смогу принять эту правду никогда… Я не создана для неё. Пусть лучше мы останемся друг для друга горячими любовниками, чем холодными врагами…

Его губы сначала сжались, а потом дрогнули…

— Не отвергай мою помощь…

Я лишь искренне улыбнулась в ответ.

— Ты уже максимально мне помог…

— Что разбил нам обоим сердце? — печально усмехнулся он.

— Что заставил вспомнить о том, что я женщина….

— Моя женщина, Оля! Черт возьми, только моя!

Я нервно дернула головой. Наверное, это единственное мое нервное действие в этом обреченном разговоре.

— Нет, Серкан. Не твоя… И открою тебе тайну- кто бы что ни говорил, женщина, которой приходится в той или иной форме делить своего мужчину с другой, уже не может быть его… Потому что невозможно быть верным тому, кому не веришь… А доверия, как ни крути и каких восточных кровей и воспитания бы ты ни был, в таких парах нет. Все время приходится держать руку на пульсе…

Я буду помнить то наш последний диалог.

Потому что он тоже нашей красивой истории, пусть и имевшей одну неказистую главу… Написанную не мной и не Серканом. Написанную непримиримыми противоречиями наших культур…

Телефон пискнул на поверхности стола.

Я уже не дергалась.

В течение месяца он звонил и писал, не прекращая, но я не сдавалась.

Это было крайне непросто. Казалось бы, протяни руку- и ответь, но… Я держала себя… Изо всех сил держала. Рыдала, кусала губы в кровь. Но держала, чтобы не сорваться и не дать ему повод думать, что все возможно обернуть назад…

Потом он перестал звонить…

И вот, снова турецкий код…

Незнакомый номер.

Неужели так тривиально? Не похоже на него…

Разумеется, не отвечаю…

Звонят снова и снова.

А спустя еще минуту на экране теперь вспыхивает сообщение.

— Ольга, здравствуй! Это Альмагюль. Нам нужно срочно переговорить!