Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 62

Глава 32

Глава 32

— Миш, давай просто отправим бабушке открытку, — предлагаю Царёву, но кто меня

слушать будет!

Он бесит меня! Просто невыносимый, ужасно упёртый и вечно голодный мужик! Я… Да на

него даже моё умение с битой не действует!

— Ну так мы ей эту открытку и отвезём, Танюш, — довольно скалится Царёв. — Нужно же

доставить твою бабушку к нам на свадьбу.

— Царёв! Ты мне только кольцо на палец надел! Никакой свадьбы ещё и в помине нет! —

возмущаюсь я и чуть ли не топаю ногами от досады.

А Миша спокойно себе грузит все пакеты с продуктами в машину, плед туда тащит,

подушку, проверяет инструменты…

А я стою посреди двора и вообще не понимаю, почему он меня не слушается! Может,

заплакать? Или… может, сказать, что я беременная и мне никуда нельзя?

Сейчас начало февраля, и всё, что между нами происходит весь прошедший месяц, будто

кричит во всю глотку, что так и должно быть.

И я вообще не хочу ехать к бабушке! Семьсот километров, блин! Да и, учитывая, что

характер у неё такой же, как и у меня, только усиленный возрастом, это будет ещё тот

увлекательный аттракцион!

Мама звонила на этой неделе и сказала, что тоже едет к бабуле. И вот Царёв как с цепи

сорвался! Он решил, что нужно срочно знакомиться.

— Миша, у тебя работа, — стараюсь говорить спокойно, но глазами уже ищу что

потяжелее.

— Володька сам справится несколько дней, — отвечает этот непробиваемый.

— Я тоже хочу начать своё дело, и мне нужно…

Миша замирает, а потом в несколько шагов преодолевает расстояние между нами и

нависает надо мной скалой!

— Что ты там хочешь? — хмурится он. — Дело своё? Крошка, твоё дело на ближайшие

несколько лет будет в другом заключаться.

И да, я прекрасно понимаю, о чём говорит сейчас Царёв, но… я боюсь. А ещё я очень

хочу стать мамой! И как вот быть со мной, такой уникальной противоречивостью?

— Царёв, ты же понимаешь, что твоё утверждение, что ружьё для зверья, сейчас будет

отменено моим собственным вето, и я применю его по назначению? — пытаюсь напугать

этого вредного, невыносимого… сексуального, такого желанного и до одури

притягательного Царёва!

Я хочу его облизать! Вот прям на морозе раздеть и коснуться языком кожи! Ой,

зараза‑а‑а‑а! Это что вообще со мной происходит?

Миша дёргает меня на себя и уже в таком привычном жесте подхватывает поперёк,

прижимая к себе, и впивается в губы. Жадно, дерзко, жёстко. Так, как умеет только

он!

— Кхм‑кхм! — я слышу где‑то на периферии и замираю в руках Царёва от шока. — Я так

понимаю, мою Танюшу решили заглотить сразу в обёртке?

— Бабушка, — пищу я, отрываясь от губ Царёва, и смотрю в его глаза.

Он оборачивается со мной вместе к калитке. Только теперь он видит, что там