Развод. Больше не люби меня - Даша Черничная Страница 63

— Стоп! — голос отца тормозит нас, а кулак, опущенный на стол, и звон посуды охлаждают, как ничто другое. — Марьям, идите с женщинами, посмотрите СПА-зону, нам нужно поговорить.

Женщины быстрыми шагами покидают мужскую компанию. Отец отправляет восвояси и племянников с двоюродными братьями, оставляя лишь меня, Эльдара и Армана, нашего младшего.

Тот всегда был чересчур внимательным. Он никогда не пылит, предпочитая долго присматриваться и выжидать, прежде чем делать что-то.

Именно поэтому он молча наблюдает за мной и Эльдаром.

— Вы же братья, черт возьми! — отец срывается на нас.

Нельзя было доводить до этого. Возраст. Сердце. Нахер эти качели бате?

— Вот именно, Эльдар, — дергаю бровью. — Мы же братья. Так какого черта ты позволяешь себе это? Саша моя гостья. Нравится тебе это или нет, но я требую уважения к ней!

Эльдар включает дурачка:

— Я просто хотел спросить у нее о том, что меня беспокоило, — произносит бесяче спокойно. — И она, заметь, ответила мне на вопрос без проблем.

Втягиваю носом воздух:

— Меня бы это так не выносило, если бы я неделю не пытался донести тебе, что Саша неприкосновенна! Но ты все равно полез…

Эльдар наконец сбрасывает маску и вскакивает на ноги, Арман следом, готовый разнимать нас.

— Ты завел себе бабу, Тимур! Баба пытается уничтожить своего мужа! Муж для женщины — святое. Она должна преклоняться перед ним, уважать, ценить. Что это за женщина, которая так легко предает своего мужчину?

— Ее муж перетрахал полгорода, а когда она ушла, забрал у нее все бабки. С его подачи ее увольняли, он натравил на нее опеку, а в довершение ударил ее. Скажи-ка мне, дорогой брат, за что уважать и ценить такого мужа?

Эльдар буравит меня взглядом.

До последнего я не вдавался в подробности, не рассказывал, что да как. Это не моя правда, и не мне ее рассказывать — но, видимо, не обойтись без таких подробностей, иначе сожрут.

— И да, Эльдар. Саша не баба.

— И кто же она, сын? — спрашивает отец, устало глядя на меня.

Саша…

Саша нечто большее, чем просто красивая и умная женщина. Выше всех правил этикета. Чище норм и морали. Вернее монахинь.

Я не смогу объяснить отцу и братьям своих чувств.

Не принято у мужиков открываться перед друг другом, выворачивать душу наизнанку. Мы все боимся насмешек, а на деле прошиваем себя как пулями из-за некоторых женщин.

Вот так и с Сашей.

Когда я увидел ее впервые, под руку со мной шла жена.

Женщина, которая была идеальной спутницей жизни. Настоящая кавказская жена. Верная. Тихая. Скромная. Чистая, как слеза младенца. Мать — безупречная. Жена такая же.

Любил ли я ее? Возможно.

Уважал — да.

Когда я впервые увидел Сашу… Яркую… притягательную, сильную, смелую, свободную, несмотря на удавку — своего мужа — на шее, я понял, что попал.

Она всегда смотрела на меня мельком, будто не особо придавая значение тому, кто я, ну а я понимал, что горю в геене огненной.

Жанна ушла быстро. Не помогли ни бабки, ни связи, ни молитвы.

Жены не стало, а Саша как была под запретом, так и оставалась.

И этот огонь продолжил жрать меня.

В какой-то момент я так свыкся с ним, что он перестал обжигать изнутри. Я просто принял это ненормальное влечение. Я перестал видеть границу между тем, что запрещено, и тем, что доступно.

Любовь ли это?