Пламя ада - Кармен Мола Страница 63

— Что с тобой творится?

Мауро обнаружил Эмилиано посреди тростникового поля: его взгляд был прикован к земле, рука с серпом безвольно опустилась. Он замер, как статуя, и смотрел прямо перед собой. Вопроса он не услышал. Мауро попытался заставить его продолжить работу: если Бидаче увидит, что Эмилиано ничего не делает, ударов хлыстом не миновать.

— Именно этого я и хочу, – решительно ответил Эмилиано, несмотря на предупреждение об опасности.

Его рука сжалась на рукояти серпа, и Мауро понял, о чем он думает.

— Сделать это сейчас – безумие. У нас ничего не получится. Нужно подождать.

— Я не прошу тебя идти со мной.

Возвышаясь на коне над морем тростника, Бидаче направился к ним. Должно быть, заметил, что их ряд отстает от остальных.

— Тогда Росана рисковала напрасно. – Мауро попытался образумить Эмилиано. Рабыня выкрала и передала им коробок спичек из Большого дома, чтобы они могли устроить пожар и сбежать. – Я слышал, через пару дней на завод приедет Боада. Явится из Гаваны со своей компанией. Лучший момент для побега! Надзиратель с помощниками будут слишком заняты, выполняя поручения сеньора и его гостей…

Глаза Эмилиано наполнились слезами. Он оглянулся назад: Бидаче уже начал кричать, приближаясь к ним. Управляющего интересовало, что, черт возьми, происходит и почему они не срезают тростник.

— Я виделся с Росаной в саду Большого дома. У нее разбита губа, а лицо все в синяках… Один слуга рассказал… она сопротивлялась как могла, но Рамирес…

Мауро не нужны были дальнейшие объяснения. Попытки девушки избежать приставаний помощника Бидаче ни к чему не привели. Все знали, что рано или поздно тот своего добьется.

— Я убью их… и сбегу в горы.

И Эмилиано без лишних рассуждений, размахивая серпом, бросился на Бидаче, который уже находился всего в нескольких метрах от них. Внезапность нападения позволила Эмилиано нанести первый удар, но управляющий дернул лошадь за поводья и увернулся от второго. Серп вонзился животному в грудь. Лошадь встала на дыбы и копытами впечатала раба в землю. Бидаче выхватил револьвер из кобуры и позвал своих помощников, которые уже и так направлялись к нему во главе с Рамиресом. Эмилиано пополз между тростником, превозмогая боль от удара лошади, в то время как управляющий спешился и пошел в его сторону.

Мауро понимал: достать спички и воспользоваться ими сейчас означало бы отказаться от вынашиваемого им плана побега. Однако ясно было и другое: если он ничего не предпримет, Эмилиано убьют. Он зажег одну из спичек и поднес ее к сухим тростниковым листьям. Пламя вспыхнуло и в считаные секунды воздвигло стену, защищающую их от Бидаче.

— Бежать можешь?

Мауро поднял раба с земли. Эмилиано было по-прежнему тяжело дышать, но он кивнул, и они бросились через тростник.

Вокруг царил хаос из криков и огня. Некоторые рабы бросились за ведрами с водой. Раздался крик Рамиреса – он приказывал поставить щиты, чтобы пламя не охватило всю плантацию. Мауро с Эмилиано бежали изо всех сил. Они вот-вот должны были выскочить из зарослей тростника около тех ворот сахарного завода, через которые можно выйти к подножию горы, а там уж их будет невозможно отыскать.

Стоило им выбежать на открытое пространство, как они услышали позади тяжелое дыхание гнавшейся за ними лошади. Резкий удар в спину сбил Мауро с ног. Следом за ним упал Эмилиано, получив удар по ногам. Лошадь затормозила, Рамирес спешился и приставил ко лбу Эмилиано дуло револьвера.