Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу Страница 63

— Но ты остался.

— Да, – вздохнул Макс. – Я был польщен. Отчасти мне хотелось посмотреть, что будет дальше. У нас мгновенно закрутился роман, и через шесть недель мы поженились.

Дилли открыла рот от удивления.

— Надо же, я не знала.

— У нее были деньги, связи – все что хочешь. Она водила меня в лучшие рестораны, закатывала шикарные вечеринки и осыпала подарками. Я был заворожен тем миром, который она для меня открыла. – Макс помолчал, лицо его погрустнело. – Я же оставался бедным художником – со старой машиной, в поношенных туфлях. Меня совсем не интересовали материальные ценности. Мне не нравились модные бренды и роскошная жизнь. Лидию это не устраивало. Я категорически не вписывался в приличное общество, и она решила меня слегка «подшлифовать». Я таскался с ней по скучным приемам в неудобных дизайнерских пиджаках и всегда чувствовал себя чужим.

— Как это, должно быть, неприятно, – посочувствовала Дилли.

Макс кивнул.

— Да. Порою я спорил. Говорил, что дорогим костюмом ничего не исправишь. Что я такой, как есть, и меня нельзя подогнать под ее требования. Тогда отношения стали портиться. Лидия переменилась, стала вспыльчивой. Очарование и изящество, которыми она меня покорила, уступили место более… взрывной стороне ее характера.

Макс смущенно потупился.

— Она становилась все более настойчивой и требовательной. Любое разногласие перерастало в настоящий скандал. Она хотела, чтобы все было по ее, а мои предпочтения Лидию не интересовали. Я чувствовал, что наш брак показной, что в нем не осталось искренней любви и понимания, но не мог найти выхода.

Макс помолчал, прежде чем продолжить нелегкий рассказ.

— Затем посыпались неприятные комментарии о моей работе, она начала высмеивать мою любовь к искусству. Речь шла не только об одежде, Лидия хотела полностью меня переделать. Я чувствовал, что теряю себя.

Дилли мягко положила ладонь на его руку.

— Да, мало приятного…

— Это точно. Потом она начала срываться.

— Как это?

— Нападать физически. – Он указал на шрам на щеке. – Это мое первое боевое ранение.

— Значит, есть еще?

Макс кивнул и мрачно продолжил:

— Дальше было хуже. Лидия становилась все более агрессивной. Вспышки гнева были чаще и сильнее – в основном вызванные тем, что я не привношу достаточно денег в семейный бюджет. Понимаешь, когда купили мою первую картину, она решила, что я будущий Дэмиан Херст, но я больше ничего не продал. Лидия говорила, что, раз план не сработал, я должен сменить работу.

— Какой план?

— Идея была в том, что знаменитости будут покупать мои картины, а Лидия в знак благодарности приглашать их на ужин и за бокалом вина заводить разговор о пластической хирургии и своей клинике, привлекая возможных клиентов. Перед свадьбой она попросила меня подписать брачный контракт.

Дилли удивленно раскрыла глаза. Макс кивнул.

— Да. Я вступал в брак без сбережений, и в контракте значилось, что в случае развода я ни на что не буду претендовать. Я не возражал. В отличие от Лидии, меня мало интересовали деньги, я хотел лишь заниматься искусством. Когда мы поженились и я оказался менее успешен, чем она рассчитывала, Лидия сказала, что живопись – это хобби, а не основное занятие. Я устроился преподавать, чтобы иметь возможность писать картины.

— Она запрещала тебе рисовать? – перебила озадаченная Дилли.