Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова Страница 63

Но не получилось, женщина отправилась на отдых одна. Вот, видимо, вернулась. Загоревшая и отдохнувшая, по ней это было видно. Люба округлила глаза, смерила меня с ног до головы долгим взглядом, вернулась к лицу и посмотрела в глаза:

— Игнат, если ты так рад меня видеть, то я даже не знаю… Я растеряна, я тоже рада.

— Люба, нет, это не то, что ты подумала. Ты что-то хотела?

По странному стечению обстоятельств у моей постоянной любовницы, которую я не так часто навещал, была квартира в этом же доме, которую я же ей и презентовал, чтобы далеко не бегать и не жить вместе. Этого мне точно не надо. Но Люба уже в прошлом, я так считал.

И вот сейчас это прошлое явилось и обещало испортить мое настоящее. А я понял, о ком говорила Барби. Приходила Люба. Что-то там наплела про невесту, про свадьбу, я так это толком и не понял. Но сюжет закручивается интересный.

А вот теперь Игнатов попадет не только в криминальные сводки, но и в некие любовные заварушки. Даже намечался треугольник, но Аленка оказалась ревнивой. Ой, какой ревнивой и злопамятной. Так схватила мои яйца, что я готов был выложить ей все номера карт, банковских счетов и коды от сейфов.

— Ты знаешь, я заходила недавно, мне открыла девушка, такая милая, она представилась твоей племянницей. Вот я решила зайти снова, по-дружески, по-семейному. Может быть, посидим, чай попьем?

Как-то сразу не обратил внимание, что в руках Любови был торт. Мне еще не хватало сесть и гонять чаи вместе с ней и Аленой. Представляю эту картину: Люба, Барби и я без трусов. А если еще Марат зайдет, вот смеху будет.

Господи, Александр Александрович, до чего ты докатился? Ты должен быть суровым, матерым, должен рвать и метать всех преступных элементов в городе и в радиусе двухсот километров вокруг, а ты стоишь с голой жопой и прикрываешь какой-то чашкой член перед бывшей любовницей. Ах да, она ведь еще не знает, что она бывшая.

— Люба, послушай, Алена… она не племянница.

Люба задумалась, на ее красивом смуглом лице после интенсивного загара отразилось непонимание. Она соображала долгих пять секунд, потом округлила глаза и открыла рот:

— А-а-а-а… Вот оно что.

— Да, Люба, это то самое. Извини, конечно, что так получилось, но ведь мы взрослые люди. Никто никому ничего не обещал, никто ни на что не рассчитывал. Ведь так я правильно говорю, Люба?

Сделал ударение на последнюю фразу специально, чтобы до женщины дошло. Но ведь не давать же мне ей отступных, как брошенной жене? И вообще, у меня теперь на нее не встанет. У меня там такая красотка в спальне. Молодая, игривая, наглая, а еще и ревнивая.

В следующий раз, если кто-то еще заявится, хотя надеюсь, что этого не будет, она точно оторвет мне яйца.

— Да, да, да, извини, Игнат, я все поняла. Конечно, да, мы ничего никому не обещали. Мы взрослые люди, но я…

— Нет, Люба, нет. Никто. Ничего. Никому. Запомни. А насчет квартиры не беспокойся, можешь оставить себе, это мой подарок. Я подарил тебе ее на день рождения, так что забирать обратно не буду, как и все то, что было мной подарено и куплено.

— Ты очень щедрый мужчина, спасибо тебе за это, но разве нам было плохо? – Голос женщины дрогнул, мне еще слез до кучи не хватало.

Люба прижала торт к себе ближе, так что захрустела упаковка, казалось, что он вот-вот размажется у нее по животу.