Время ласточек - Екатерина Блынская Страница 64

— Ничего смешного не вижу, – ответил Глеб мрачно. – Ты вроде как совсем недавно мерзла – так, что азбуку Морзе зубами выстукивала.

— Типа того.

— Злодейка ты. Коварная соблазнительница.

— Я просто прикольнулась.

— Ну и дура.

Лиза вскинула голову и, подцепив мыском ноги сарафан, закинула его себе на плечо.

Глеб, глядя на это, только усмехнулся.

— Мужчины так не поступают, – сказала Лиза с обидой.

— А как поступают мужчины? И что мне прикажешь, панночка?

— Не называй меня панночкой! И вообще… отстань.

Глеб улыбнулся, схватил Лизу за полу сарафана и, сильно дернув, уронил ее к себе на колени. Лиза взвизгнула, Глеб расшебуршил ей волосы и держал ее крепко под мышки, пока она болтала ногами и верещала.

— Ах ты, рыжая телка! Кого ты хочешь задурить? Меня? Нет таких дивчин, чтобы лишили меня головы!

Лиза наконец, отдуваясь, вырвалась.

Глеб, разгоряченный этой возней, нырнул в реку и плавал минут двадцать.

Лиза, надувшись, сидела у прогоревшего костра.

Глеб еще повалялся на песке у самого теплого края воды, где на фоне его светлого тела проносились верхоплавки, некоторые размером с ладошку.

— Скажи мне, панночка… – начал Глеб, глядя на воду. – Почему твоя сестрица тобой руководит?

Лиза напряглась.

— Просто это так заметно… – продолжил Глеб.

— Ты тоже заметил?

— Ну, еще бы… я еще и подслушивал…

— Я просто маленькая еще.

— Смотри… ох, кохана…* сделают они тебя такой же, как они.

— Не сделают!

— Посмотрим… Только волосы не режь.

Лиза, чуть не плача, вздохнула:

— Я никогда не буду как они. Я хочу есть…

— А костер? – равнодушно спросил Глеб.

— Костра нема.

— Ну… и еды тогда тоже нема… И ты мне сейчас заливаешь, что ты не как они… Как они!

Но, выбравшись на берег и чувствуя волнение Лизы, Глеб собрал костер. Но не зажег. Им и так стало жарко: оба горели изнутри и уже вполне могли понять природу этого горения.

— Я прыгнула в воду, потому что хотела, чтоб ты меня опять спас, – сказала Лиза.

Глеб взглянул на нее жалостливо:

— Эх ты… как тебя теперь можно спасти? Ты же себе уже все подписала…

— Что подписала?

Глеб встал и подошел. У Лизы застучало в висках, дыхание сбилось и по спине поползли горячие мурашки.

— Вот это, – сказал Глеб и, подхватив Лизу, прижал ее к себе.

Она обхватила его, и ей показалось, что сердце сейчас выскочит.

— Чье это сердце так бьется, – спросила Лиза, понимая, что никуда не уйдет уже с этого берега: ноги у нее онемели.

— Наше.

Лиза была совсем рядом. Солнце, вышедшее из закатного облака, сделало ее волосы почти красными, а кожу – розово-кварцевой.

Глеб улыбнулся.

— Поплыли домой. А то я сейчас тут сдохну, кохана.

Лиза от избытка чувств тоже смотрела на Глеба через силу. Ей хотелось, чтобы он прямо сейчас утащил ее куда-нибудь подальше и сделал с ней все что захотел.

«Ты измучил меня. Ты меня измучил. Ты победил. Ты – мое все», – думала Лиза про себя, но ничего не сказала, а приподнялась, дала уняться своему головокружению и, чуть оступаясь, пошла к лодке, цепляя волосами высокие венчики тысячелистника.

Шалашик костра так и остался незажженным.

Глеб, собрав вещи, потащился за ней. У него тоже кружилась голова и стучало в висках: «Ну все, допрыгалась. Теперь я уже тебя не отпущу. Я буду не я… если отпущу тебя. Ты моя».

Гребли молча. Лиза подруливала вторым веслом, глядя в темно-синие водовороты, вавилончиками крутящиеся под деревянной лопастью и искрящие сумасшедшим, полновесным солнцем.