Мое имя Морган - Софи Китч Страница 65

Основную часть учебного времени мы проводили с приорессой. Она неустанно школила нас, заставляя заучивать бесконечные анатомические определения, списки лекарственных растений с описанием их воздействия, способы изготовления и применения сотен порошков, припарок и настоек. Я могла бы с закрытыми глазами безошибочно точно нарисовать человеческое сердце, назвать почти любую хворь и описать ее проявления, а также рассказать о методах ее врачевания, едва ли совершив при этом хоть одну ошибку.

Под неусыпным оком приорессы мы стояли с иглами в руках, накладывая швы на разрезы, сделанные в боках свиньи, прежде чем вскрыть ее и исследовать внутренние органы.

— Так можно лучше всего изучить тело, подобное человеческому, – сказала она нам, – не совершив смертного греха.

С недавних пор нам с Элис также было поручено готовить целебные мази, которые помогают при не очень опасных болезнях.

Меня радовало, что я смогла удостоиться определенного доверия приорессы, но, в отличие от Элис, была не до конца удовлетворена. По моему мнению, мы не слишком преуспели в настоящем целительстве.

— Что мне с Луны, которая прибывает в Овне, если меня даже на вытянутую руку не подпускают к чьей-нибудь голове, чтобы ее исследовать? – жаловалась я своей неизменно терпеливой компаньонке. Стоял яркий денек начала осени, мы ждали появления приорессы на, наверное, уже сотом уроке, посвященном определению свойств характера по астрологическим картам. – Я хочу осматривать больных, ставить диагнозы, лечить.

Элис усмехнулась, наполняя две чернильницы и доставая из кожаной папки наши пергаменты.

— Если тебе так неймется, скажи ей об этом. Смотри, вот она идет.

Подняв глаза, я увидела в дверях нашу грозную наставницу с большим манускриптом в золотом переплете под мышкой. Ее неодобрительный взгляд скользнул по столу брата Кервина, заваленному пергаментами и инструментами для создания иллюстраций к рукописям. Хотя она ни разу еще не выразила неудовольствия оттого, что вынуждена вести урок в таком беспорядке.

— Не посмею, – прошептала я.

— Почему? Она же не кусается, – улыбнулась Элис.

— А я очень сильно подозреваю, что может.

— Опять шепчетесь, леди? – сказала приоресса. – Что вас так забавляет? Молю, поделитесь.

— На самом деле, госпожа приоресса, мы обсуждали нашу учебу, то, как она до сих пор шла. – Голос Элис был чистым и уверенным, как птичья трель по весне. – Леди Морган так предана целительству, что ей не терпится узнать, когда же мы перейдем к более конкретным, практическим методам исцеления. – Она отодвинулась подальше от меня, потому что я пыталась ее лягнуть, и лицо ее при этом оставалось неимоверно серьезным.

— Прошу прощения, госпожа приоресса, – быстро проговорила я. – Я не спрашиваю…

Приоресса подняла глаза, прищурившись, как пантера.

— Не извиняйтесь, леди Морган. Ваши манеры оставляют желать лучшего, но у меня ни разу не было претензий к вашему прилежанию. Никогда не просите прощения за то, что стремитесь к мудрости, или за то, что отличаетесь от остальных. Так уж вышло, что сегодня Господь вам улыбается.

Она осторожно положила золотую книгу на стол, поморщившись, подняла левую руку и прижала ее к груди, открыв нашему взору несколько припухших темных синяков под узким серым манжетом. Элис ахнула: