Асины журавли - Елена Чумакова Страница 65

Ротмистр Белозёров разыскал штаб армии, оставил спутницу на скамеечке в сквере напротив и вошел в здание. Несмотря на вечер, народу в коридорах сновало много, и командование было на месте. Поднимаясь по лестнице, Николай Ильич увидел себя в высоком зеркале. Вид его в испачканном мятом мундире, без фуражки и в рыбацких сапогах был жалок. Особенно нелепо выглядели сапоги. Николай Ильич снял их и задвинул за колонну, решив, что уж лучше войти босиком. Доложился адъютанту и некоторое время ждал в приемной. Наконец его пригласили в кабинет, и он предстал перед глазами изумленного полковника Соколовского.

— Ротмистр Белозёров? Живой? Откуда вы явились? Да еще в таком виде!

— Бежал из плена, Ваше высокоблагородие. Был ранен и контужен. Сейчас здоров и готов к дальнейшему прохождению службы.

— Неожиданность… Слава Богу, что жив. Ладно, о своих приключениях расскажете позже, ротмистр, а сейчас разыщите интенданта, пусть поставит вас на довольствие и выдаст новую форму. Утром явитесь для подробного доклада.

— Есть, Ваше высокоблагородие! Только… я не один. Со мной из плена бежала певица Анастасия Трофимовна Бартошевская.

— Кто-о-о ? Сама Бартошевская? Та самая? Любимица императора? Вы шутите?

— Никак нет. То есть да, та самая. Она нуждается в помощи.

— Да где же она? – полковник встал и в волнении заходил по кабинету.

— Ждет на лавочке в сквере напротив штаба.

— Бартошевская на лавочке? Вы с ума сошли! Немедленно пригласите ее сюда, в мой кабинет.

— Есть пригласить в кабинет! Разрешите идти?

— Бегом марш!

Несколько минут спустя полковник с изумлением разглядывал растрепанную худую женщину в сером бумазейном платье и в мужских парусиновых туфлях. Ничего общего с маняще-загадочной дивой в шелках и жемчугах, фото которой Соколовский хранил у себя в бумагах.

— Мадам Бартошевская? Вас трудно узнать… – в замешательстве выдавил из себя полковник.

— Догадываюсь, – печально усмехнулась Ася, – тем не менее, это действительно я. И могу это доказать единственным надежным способом.

И она запела свою коронную «Чайку».

— Боже мой, Боже мой! – взволнованно повторял Соколовский. – Что с нами сделала война… Вам нужен хороший отдых. Мой адъютант проводит вас в гостиницу и позаботится об ужине. А завтра позвольте вас навестить.