Под звездным дождем - Макс Рейн Страница 65

— Для себя, – неопределенно сказала она.

— Ничего не понимаю, – пожал плечами он.

— Да ты и не поймешь. Иди давай, Коля, занимайся делами. Все у Семеныча есть, и одежда, и обувь. И даже деньги, вот, – и Катерина передала мужу жиденькую стопочку с запиской.

— Ну, надо же, – удивился Николай. – Значит, не совсем не в себе был старик.

— Он вообще не был не в себе, – с грустью сказала Катерина. – Просто жил, как умел.

— Ладно, я пошел, – буркнул Николай, начиная уже сердиться на непонятную ему сегодня Катерину.

— Подожди, – остановила она мужа. – Тут такое дело. Семен Семеныч в кармане письма оставил, видимо, хотел, чтобы с ним похоронили. Проследи, чтобы их никто не тронул. Они для него были очень важны.

— Что еще за письма?

— Письма от его первой любви, Лили Бабич.

— Так это когда было, – озадаченно свел брови Николай.

— У него – всегда… – тихо ответила Катерина.

Хоронили Семена Семеныча на третий день, как положено, дружно всей деревней. День стоял теплый, с легким приятным ветерком. Небо было безоблачное, бездонно-голубое и, казалось, стало выше.

На похороны собралась огромная толпа: старухи, молодежь и детвора. Все пришли отдать последнюю дань одинокому старику. Они любили Семеныча, во многих домах стояли вещи, смастеренные или починенные им. Всем он помогал, чем мог, а когда не мог, находил для них добрые слова.

Катерина вспомнила, как встречал ее Семеныч у калитки, радовался ей как ребенок и тут же бранился, что пришла с полными сумками.

— Ну, что ты, Катюша? – беспокойно кряхтел он. – Сколько всего принесла опять. Целый день как белка в колесе, еще и я тебе забота.

— Что вы спорите, – говорила Катерина, – для меня это в радость. Вы же мне как родной.

— Садись, милая, вот тут на скамеечку, отдохни чуток, – просил он. – А я тебе груши твои любимые припас. Сейчас, доченька, только в дом схожу.

Катерина удобно устраивалась на лавке, подставляя лицо солнцу, и с наслаждением закрывала глаза. Забота Семеныча трогала ее очень. Рано потерявшая мать и не разбалованная вниманием отца, она с благодарностью принимала заботу старика. Нигде ей не было так уютно и спокойно, как у Семеныча. Нигде ей не были так рады, как у него. Никто и никогда не жалел eе так сердечно, как делал это он, и никто ее уже не пожалеет. Губы у Кати дрожали, и она старалась остановить поток накативших эмоций, чувствуя, что вот-вот расплачется навзрыд.

Гроб на кладбище несли Николай, братья Вутичи Михайло и Петр и племянник Семеныча Александр. Катя сглотнула слезы и уставилась на пришедших людей. В толпе она заметила Соню, девочка беззвучно плакала, вытирая слезы кулаком. Возле нее стоял парень, держал Соню за руку и что-то тихо ей говорил. Его серые глаза сочувственно смотрели на девушку, брови строго сошлись на переносице. Сонька отрешенно кивала и продолжала плакать. Растерянный, не зная, как ее успокоить, молодой человек нежно приобнял ее и стал гладить по голове.

От удивления Катерина оцепенела и продолжала таращиться на эту пару, тщетно стараясь понять, кто был этот человек рядом с ее дочерью. В этот момент ее тихонько окликнула соседка и что-то быстро зашептала. Катерина рассеянно кивнула, ответила и потеряла пару из виду, но в следующую секунду она уже снова вглядывалась в толпу, выискивая дочь. «Куда они подевались? Не могли же они испариться? А нет, вот и они».