Любимый злодей - Д. С. Одесса Страница 66

Верил ли я раньше, что такое возможно?

Нет, черт возьми.

А было ли такое возможно?

Да, мать вашу!

В итоге я отложил в сторону смартфон, на котором до этого изучал ее фотографии, тайком сделанные с большого расстояния. А потом посмотрел на нее. Посмотрел на нее вживую.

— По-твоему, я выгляжу настолько испорченным человеком, corazón mío? –  холодно спросил я, заглядывая ей в глаза и проникая на самое дно ее разрушенной души.

— Испорченным? Нет, просто… –  Она облизнула бархатистые губы, подыскивая слова и не в силах отвести от меня взгляд. –  Прошу прощения. Я сказала не подумав. –  Последние слова она пробормотала себе под нос. –  Что могу вам предложить?

Я продолжал пронизывать ее взглядом. Хотя меня мало волновала внешность людей, на след которых выходил по заданию своих клиентов, ее аура снесла меня как ураган. Рыжевато-каштановые волосы Нурии были завязаны в хвост. Выбившиеся из резинки пряди она заплела в косички, что придавало ей дерзкий и одновременно невинный вид.

Так, две свободные прядки, заплетенные в маленькие косички, спадали на выразительные изогнутые брови и еще более впечатляющие большие глаза.

В этот момент мне захотелось намотать эти пряди на палец и отвести их от ее лица, чтобы внимательнее рассмотреть глубину зеленых глаз.

Мой цветок  не классическая красавица, как те женщины из рекламы, в социальных сетях или на порносайтах. Нет, она совершенно несовершенна. Совершенна своими незаметными веснушками, маленькой ямочкой на правой щеке, которая появляется вместе с улыбкой, и бросающимся в глаза крупным шрамом под нижней челюстью.

Она, как и я, отмечена жизнью.

Следующим, во что я влюбился после того, как услышал ее голос, стало не только красивое лицо, но и светлый шрам на стройной шее, который протянулся до нижней челюсти. Она не скрывала его шарфом или водолазкой и не прятала под распущенными волосами, и это произвело на меня впечатление.

Шрам –  это деталь, которой я не знал о ней. Именно та деталь, которая разожгла мое любопытство и историю которой я захотел узнать.

— Я буду «Гиннесс», –  ответил я ей пониженным тоном, прежде чем сделать вид, что снова переключил внимание на свой смартфон.

Она кивнула, но смотрела на меня на секунду дольше, чем нужно. Заметив ее взгляд, я поднял голову:

— Что-то не так?

Я прекрасно понимал, что она ищет во мне признаки принадлежности к какой-либо преступной группировке. Искать их можно сколько угодно, вот только она все равно не узнает, кто я такой.

— Нет, ничего. «Гиннесс» будет через минуту.

Вдруг среди гула голосов и музыки бара раздался пронзительный свист, за которым последовал крик:

— Эй, зайчик! Подойди-ка к нашему столику. Я сгораю от животного голода! –  проорал какой-то кретин через три столика от Нурии, которая в результате повернулась к нему.

Я мельком заметил, как она поджала губы. Очевидно, ей было неприятно, когда к ней так обращались. Но определенно не больше, чем мне было неприятно наблюдать, как с ней разговаривает этот тип.

Пока Нурия в черной мини-юбке, белой блузке с короткими рукавами, фартуке и на чертовски сексуальных каблуках шла к кричавшему мужчине, к этому лысому татуированному мачо, я внимательнее присмотрелся к нему. И вдруг он неожиданно схватил Нурию за задницу.

Гаденыш!