Ты ушла, зная - Лия Моррейн Страница 66

И вот, наконец, последний день отдыха. Последний день рядом с Генри.

Анна писала Адаму в течение дня – короткие сообщения, какие-то бытовые детали: про жару, про море, про бабушку. Экран загорался снова и снова. Он видел это, но не открывал сразу. Делал вид, что ему всё равно. Хотя внутри всё разрывалось: любопытство, тревога, боль, надежда.

А вдруг он накрутил?

А вдруг всё не так?

А вдруг это действительно пустяк?

Ближе к вечеру телефон разразился звонком, который он, к сожалению, проигнорировать не смог:

— Привет, не занят?

— Привет, нет, что-то случилось?

— Да нет, всё хорошо… Как твои дела?

Голос девушки звучал приглушённо, и отчего-то в нём слышались немного тревожные ноты.

— Я же слышу, что тебя что-то беспокоит.

— Адам, мне нужно тебе признаться.

Сердце стукнуло глухо, будто о стену.

— В чём?

Ответ прозвучал не сразу. Парень успел представить десятки вариантов – от невинных до самых страшных.

— Ты просил рассказывать всё, что было за эти дни. И сказать, что я чувствовала.

Его пальцы похолодели.

— И?

— У меня нет к нему чувств. Правда. И всё это меня не особо радует. Но… сегодня я позволила ему больше, чем следовало бы.

Внутри что-то тихо оборвалось.

— Что значит «больше»?

Она отвечала долго, будто пыталась подобрать правильные слова.

— Когда мы с ним познакомились, он безумно меня раздражал. Потом его внимания становилось всё больше и больше, и оно начало мне нравиться, – девушка немного помолчала, затем продолжила. – Мы лишь ходили за ручки и иногда обнимались по его инициативе, но… Но сегодня он не ограничился объятиями. Как бы это сказать, он зашёл немного дальше…

Каждое слово било точно в сердце.

— Дальше – это как? – спросил он, хотя уже боялся ответа.

Пауза.

— Чёрт, я бы не стала рассказывать это, но я будто обманываю тебя. В общем, после объятий его руки спустились ниже, он трогал меня. И… это не показалось мне чем-то неприятным. Но я остановила его, потому что растерялась, не знала, что дальше с этим всем делать.

«Я остановила».

Эта фраза звенела в голове. Внутри не было ни крика, ни истерики – только оглушающая пустота. Он ждал чего угодно: оправданий, страха, раскаяния, но тон её сообщений был спокойным, почти ровным. Как будто она делилась опытом. Как будто это был просто эпизод.

А для него – это было падение. Не резкое, не громкое. Тихое и окончательное. В груди стало так пусто, что даже боль на секунду исчезла. Осталось только ощущение, что что-то очень хрупкое внутри него треснуло ещё сильнее. И этот звук услышал только он.

— Ты где сейчас? – спросил он.

— В номере. Вещи собираю, скоро выезжаем, – ответила Анна.

Экран светился в темноте слишком ярко – так, будто телефон хотел подсветить ему то, от чего он пытался отвернуться. Адам смотрел на имя девушки и чувствовал, как внутри поднимается волна – не крика, а отчаянного непонимания.

— Да как же ты не понимаешь мою боль… как ты можешь так спокойно об этом говорить?

— Адам… после этого я сказала ему, что хочу побыть одна. Потому что я запуталась.

— В чём ты запуталась, Анна? – он почти не узнавал собственные слова. – Всё же было понятно.

— Что было понятно?

Он задержал дыхание, прежде чем ответить.

— Адам… то, что у нас был секс, не равно автоматически отношениям. Мы ни разу не сказали друг другу, что мы – пара.