Запретная близость - Айя Субботина Страница 66

Машина встает как вкопанная посреди улицы. Сзади кто-то нервно сигналит, но ему плевать.

Он поворачивается ко мне. В его глазах — мрачная злость.

— Что, блядь?

— Ты слышал вопрос. — Режу фразу на рубленные слова. Никогда в жизни не замечала за собой такого острого сучьего желания устроить драму. Я хочу сделать ему больно. Хочу ударить его словами так же, как он ударил меня своим пренебрежением. — Ты возишь здесь Надю. Ты сажаешь ее на то же место, где сейчас сижу я. Тебе как — нормально? Или добавляет остроты и освежает ваши с ней сексуальные игры? Она, кстати, практически каждый день рассказывает, как ты с нее не слезаешь и…

— Нет. — Он не дает мне закончить. — Я никогда не трогал жену в этой машине. И она не сидела здесь после той ночи.

— Почему? — Его прямота обескураживает. И почему-то разбивает вдребезги мою святую веру в том, что он врет мне так же, как и ей. Может, я просто наивная рыбка?

— Потому что здесь пахнет тобой. — Руслан замолкает, подбирая слова. Пристальный взгляд скользит по моим губам, шее, опускается ниже. — Здесь до сих пор твой запах, Сола. И я не хочу смешивать.

У меня перехватывает дыхание.

Воздух покидает легкие с громким шипением через приоткрытые губы.

Потому что одной части меня его признание кажется отвратительным, а другой — той, которая до сих пор оплакивает исчезнувший с моей шеи след его укуса — становится отчаянно жарко между ног.

Его машина до сих пор место нашего преступления.

Это никак не нивелирует слова Нади о том, как он «ебется всю ночь без отдышки» (да, именно так она говорит), но мне почему-то… легче, что у нашего с ним грязного секрета такой красивый неприкосновенный склеп.

— Ты больной, — шепчу я, прикусывая уголок рта, чтобы сдержать нездоровую улыбку.

— Мы оба больные, Сола, — усмехается он, снова трогаясь с места. — Просто я это признаю, а ты прячешься за своим «люблю-не могу».

К моему дому подъезжаем уже в абсолютной тишине.

Руслан останавливается у подъезда. Глушит мотор.

Центральный замок щелкает, открывая двери на свободу.

Я всю дорогу мечтала о том, как сбегу из этого слишком узкого для нас двоих пространства, но сейчас меня словно приклеило к сиденью.

Нужно произнести это вслух.

Подавить сопротивляющуюся этой просьбе грязную часть себя и просто… сказать.

— Сергей пригласил вас с Надей на годовщину… — Произнести «годовщину нашей свадьбы» не получается.

— Я знаю. Она уже платье купила, ждет чтобы сразить всех наповал.

— Не приходите. — Я смотрю на него с глухой мольбой. Ты же должен понимать! — Пожалуйста. Руслан, не надо.

— Почему? — Он откидывается на подголовник, смотрит на меня лениво, из-под полуопущенных век. Но я вижу, как напряглись мышцы его рук — ткань натянулась на бицепсы почти что до треска.

— Ты знаешь почему. Я не хочу тебя там видеть.

— Боишься?

— Да, боюсь! — кричу шепотом. — Боюсь, что меня стошнит от этой лжи! Боюсь, что я не смогу смотреть в глаза Сергею, когда ты будешь рядом! Я хочу, чтобы хоть это мы не испачкали!

Руслан молча барабанит пальцами по рулю.

— Я тоже не горю желанием смотреть, как ты будешь изображать идеальную жену, — наконец, говорит он. Слегка щурится, так, что его взгляд снова становится непроницаемым. — Смотреть, как он тебя лапает. Мне это нахер не надо.