Диагноз на двоих - Марисса Эллер Страница 67

Я падаю на мамину кровать и чувствую, как на руки и ноги наваливается усталость.

Нет. Мне еще разбираться с проблемами, делать домашку и готовить ужин. Я провожу рукой по волосам и еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать клок.

— Я скоро вернусь. – Я пытаюсь улыбнуться, чтобы мама подумала, что у меня все под контролем.

Я захожу в свою комнату и закрываю за собой дверь. Достаю телефон из кармана, затем перекладываю его из одной руки в другую, не в состоянии стоять неподвижно. Говорить по телефону отвратительно. Один из принципов, на которых держится моя жизнь, – уклоняться от телефонных разговоров любой ценой. Я избегаю их, как чумы, а поскольку у меня ослабленный иммунитет, я по-настоящему пытаюсь избегать чумы.

Я грызу ноготь на большом пальце. Наконец набираю номер, затем подношу телефон к уху. Пытаюсь дышать в такт звонку: вдох, гудок, выдох, гудок. Когда он отвечает, я вдыхаю.

— Айви? – Он не здоровается. Его голос по большей части звучит удивленно.

Я облегченно выдыхаю. Чувство спокойствия, которое накрывает меня от звука его голоса, почти осязаемо, как будто я натягиваю на себя одеяло после тяжелого дня. Его голос теплый и безопасный и такой же успокаивающий, как голубые стены комнаты, в которой я сейчас нахожусь.

— Привет, – говорю я.

— Привет.

— Можно попросить тебя об огромном одолжении? – Желудок снова сжимается.

— Что случилось?

Я снова смотрю на часы. Может, уже слишком поздно. Может, он уже уехал.

— Можешь отвезти Итана на игру? Я знаю, что прошу в последний момент, и…

— Да, конечно. Скоро буду.

Ну само собой, вот так просто. Я снова выдыхаю с облегчением.

— Спасибо, – говорю я, стараясь вложить в слова как можно больше смысла. – Для меня это очень важно.

— Да нет проблем.

Я кладу трубку и иду на кухню, чтобы чем-то занять руки. Мне нужно почувствовать контроль над чем-то. Спустя пару минут передо мной целый контейнер овощей, а в руке – любимый нож. Я понятия не имею, что буду готовить, но все равно начинаю шинковать. Я полностью растворяюсь в ритме ножа, стучащего по разделочной доске, и чуть не пропускаю звонок в дверь.

— Итан, Грант приехал! – кричу я. Спустя мгновение я понимаю, что, наверное, не стоило этого делать – мама или Кэролайн могут спать.

Итан выбегает из своей комнаты в спортивной форме, таща за собой бейсбольную сумку.

— Не говори ничего странного, ладно? – говорю я, вытирая руки и направляясь к двери.

— Что это значит? – спрашивает Итан.

— Это значит, что я тебя знаю и ты можешь сказать что-нибудь странное.

Я открываю дверь прежде, чем успеваю отговорить себя от этого. Не могу сдержаться – я бросаюсь в объятья Гранта, даже не успев взглянуть на него. (Так что это вполне мог быть кто-то похожий на Гранта, кто его знает.) Я вдыхаю его запах и успокаиваюсь. Каким-то образом он именно тот тип спокойствия, который мне нужен.

— Ого, окей, – говорит он, кладя руки мне на спину. – Это было неожиданно.

— Фу, гадость. – Итан протискивается мимо нас и задевает мою ногу сумкой.

Грант смеется и слегка меня сжимает, но не отпускает. Я не против.

— Ты выглядишь… разбитой. Все нормально?

Я такая и есть, разбитая, как яйцо. День сегодня трудный. Вечер будет не легче. Меня вытащили из скорлупы и бросили на горячую сковородку, откуда я не могу выбраться.