Другие методы - Полина Ветер Страница 67

Мне так больно, мамочки!..

Есть в мире боль сильнее… невыносимее этой?

За что ты так со мной?

Я ведь люблю тебя больше жизни…

Я ведь готова ради тебя на всё…

Я ведь просто хотела быть счастливой рядом с тобой…

Я не понимаю, как можно… так искренне произносить слова, которые задевают саму душу, так смотреть… что сердце переворачивается и чувствуешь себя самой желанной, самой нужной…

А потом просто смешать с пылью со своих ботинок.

Словно и я просто пыль для тебя…

Мы же были так близко друг к другу.

Или я была настолько наивна?

Ты называл меня своей «девочкой»…

Или я была лишь одной из них? По-прежнему?

Я думала, что смогу смягчить твоё каменное сердце. Что смогу убедить тебя: в своих чувствах, намерениях, смелости… верности.

Все эти усилия ничего не значат для тебя?

Зачем был весь этот цирк?

Зачем это кольцо?!

Сквозь слёзы и рыдания я хватаюсь за украшение и тяну его с пальца, мне кажется, оно обжигает, ранит меня…

Даже стоя на коленях перед ним, тогда ещё ненавистным мне мужчиной, в ту самую первую нашу ночь, я не чувствовала себя настолько униженной.

Я видела в его взгляде похоть, желание, власть и ярость…

Эмоции.

Неподдельные. Яркие. Направленные прямиком на меня.

А сегодня…

Мне достался лишь короткий взгляд холодной стали.

Я им помешала…

Пришла и прервала приятный процесс, чёрт возьми…

Кто-нибудь может вырвать мне сердце?

Оно настолько распирает, что уже не умещается в грудной клетке.

Задыхаюсь…

— Андрей…

Тихо выдавливаю сквозь всхлипы обращение к водителю.

— Да, Ольга Андреевна.

— Мы можем… – Слова застревают. Мне трудно говорить. – Я хочу поменять…

Он видит, что со мной что-то не так.

Внезапно перед глазами темнеет. Машина останавливается. Я изо всех сил пытаюсь восстановить дыхание и не отключаться.

Дверь с моей стороны распахивается, и озабоченное лицо водителя возникает перед глазами.

— С вами всё в порядке? Может, воды?

В ответ только слабо киваю.

Мне нельзя так себя вести. Я ни при каких условиях больше не должна попасть в больницу. Мы справимся. Я не одна, и это самое главное. Напоминать себе об этом почаще. Только ради одного теперь стоит продолжать жить…

Андрей протягивает мне бутылку. Делаю несколько глотков.

— Поедем в клинику? – спрашивает мужчина. – Вам плохо.

— Нет. – Отрицательно киваю.

— Ольга Андреевна…

— Нет, не хочу.

— Оль. – Он впервые обращается ко мне просто по имени. – Поверьте, так будет лучше. Вас осмотрят и дадут успокоительное.

— Мне не нужно. – Упираюсь. Поднимаю заплаканные глаза на водителя. – Лучше отвезите меня к маме. Адрес вы знаете.

Он долго всматривается в моё лицо.

И меня снова прорывает. Я не сдерживаю слёзы и всхлипы, потоком рыдания выплёскивая наружу свою беспомощность. Опускаю лицо, пряча в ладонях.

А через несколько мгновений чувствую, как мужские руки сгребают моё слабое, трясущееся тело и прижимают к широкой груди.

Андрей обнимает меня. Просто.

Тепло и уютно. Успокаивающе.

Молча.

Я выплакиваю ему в плечо свою боль много минут без остановки, не спрашивая разрешения. Он не осуждает и не торопит.

И отпускает, только когда я уже почти успокаиваюсь.

Так же без комментариев даёт мне время отдышаться, вытереть слёзы, закрывает дверь с моей стороны и усаживается за руль.

— Я отвезу вас, куда попросите. – Обращается ко мне, бросая странный взгляд в зеркало заднего вида.