Я тебя сломаю - Анастасия Князева Страница 67

Мирный…

Уже не первый раз слышу, как его так называют. Обычно это делает Рустам — правая рука моего жениха, теперь еще и Захар.

Мирный. Пробую произнести про себя. Необычно. Совсем не сочетается с его темпераментом.

Заметив мою реакцию, Горин коротко смеется и, подойдя ближе, садится на стул.

— Да, странное прозвище. Согласен, — мужчина открывает мою историю болезни и листает последние записи. — Я и не помню, откуда оно пошло… Так, посмотрим, что у нас тут.

Несколько секунд он изучает документы, кивает сам себе, хмурится и улыбается вновь.

Я молча наблюдаю.

— Что ж, показатели у нас в норме. Голос через пару дней тоже вернется. Главное, не нервничать и принимать все лекарства. Так что, — он поднимает на меня глаза, — можешь собираться. Твой неугомонный сейчас придет. Поедете домой.

Домой?

От одного этого слова к горлу подкатывает тошнота. Дышать становится тяжело. Пальцы инстинктивно тянутся вверх, к виску. Нащупывают тонкую линию шрама.

— Так, без паники, — голос врача врывается в суматоху мыслей. — Только обмороков мне тут не хватало. Дыши, давай. Как я говорил?

Он берет меня за руки, создавая ощущение опоры. Его кожа мягкая и холодная. Чужая.

С Мироном все иначе.

— Теперь посмотри на меня. Лучше?

Киваю.

— Мирон скоро принесет тебе вещи. Там будет телефон с моим контактом. Звони, пиши в любое время. Если вдруг что-то вспомнишь, или почувствуешь неладное, я на связи. Поняла? — он отпускает мои руки и встает. — А теперь собирайся, не буду тебе мешать.

Он выходит. Я снова одна.

Перевожу взгляд на окно. Несмотря на пасмурную погоду, в парке перед клиникой многолюдно. Пациенты прогуливаются по аллеям. Некоторых сопровождают родные. Никаких лишних звуков. Идиллия. В противовес моему внутреннему урагану, который сносит все на своем пути.

Машинально сжимаю и разжимаю кулаки. Состояние дежавю не покидает ни на минуту. Хочется выть и смеяться одновременно.

Но вместо этого я лишь прикрываю глаза и вздрагиваю, когда в палату кто-то заходит.

В нос ударяет тот самый запах, который я уже никогда и ни с чем не спутаю. Сколько бы раз он не менял свой парфюм. Я все равно его узнаю. Почувствую внутри. На уровне ДНК.

Мирон медленно проходит ко мне. В руках дорожная сумка. Глаза красные, уставшие. Борода отросла. Он выглядит уставшим. Осунувшимся. Но от этого не менее красивым.

Кладет сумку на кровать.

Молчит.

Он все время молчит. С тех пор, как я здесь оказалась. Словно таким образом пытается наказать себя, разделить мою боль на двоих…

Словно ему не все равно…

Сердце снова срывается на галоп. Лупит по ребрам.

Я смотрю ему в глаза и не могу отвернуться.

Они притягивают меня, словно магниты. В них плещется темная, беспокойная глубина. Она поглощает.

Я тону в расплавленном серебре, теряя ощущение реальности.

В этом молчании, в этом напряжении происходит что-то важное между нами.

Особенное.

То, что невозможно описать словами.

Что-то знаковое, подобное самой жизни — одновременно хрупкое и неизбежное.

Все так же, не произнося ни слова, Мирон опускается передо мной на корточки.

Берет мою руку и нежно прижимает ее к своим губам.

Его дыхание обжигает. И я чувствую, как по моим щекам сползают первые слезы. Крупные капли стекают по лицу. Капают на колени.

Наши взгляды встречаются.