Месть. Финальный ход - Лея Вестова Страница 67

— Свидетель Петров, – начал мой адвокат, – вы можете назвать точную дату этого разговора с ответчицей?

— Ну… это было примерно в середине прошлого месяца…

— «Примерно» – это неточная дата. А были ли свидетели этого разговора?

— Нет, мы говорили наедине.

— То есть ваши показания основаны только на вашей личной интерпретации слов ответчицы?

— Я говорю правду! – возмутился Петров, и эта искренность прозвучала очень убедительно.

Попытки Коршунова дискредитировать показания других свидетелей также не увенчались успехом. Они держались уверено, их версии не противоречили друг другу, а главное – они выглядели как честные сотрудники, которые просто рассказывают правду.

Когда дошла очередь до нашей защиты, я чувствовала, что проигрываю. Коршунов представил формальные аргументы о законности обеспечительных мер, но они звучали бледно на фоне эмоциональных свидетельских показаний.

— Ваша честь, – сказал я, когда судья предоставила мне слово, – все эти показания – ложь. Я никогда не угрожала сотрудникам, никогда не планировала незаконный вывод активов.

— А создание новой компании? – неожиданно спросила судья. – «Северная Столица Девелопмент» была зарегистрирована на прошлой неделе. Это случайность?

Мир качнулся. Откуда судья знала о новой компании? Я бросила взгляд на Диму – он сидел с каменным лицом, но в глазах читалось торжество.

— Я… – начала было я, но слова застряли в горле.

— Ваша честь, – вмешался Коршунов, – создание новой компании не является нарушением закона.

— Но свидетельствует о намерениях ответчицы, – парировал Вадим Павлович. – Она действительно планировала перевести активы на подконтрольную структуру.

— Это не так! – возразила я. – Я создала управляющую и консалтинговую компанию, а не строительную! «Северная Столица» не конкурирует с «СтройИнвест» напрямую – мы координируем работу субподрядчиков. Я выступаю как заказчик и организатор процесса, а не как исполнитель строительных работ. Это совершенно разные сферы деятельности!

— То есть вы не планируете получать собственные строительные лицензии? – уточнила судья.

— В перспективе, возможно. Но сейчас это обычная управляющая компания, которая помогает заказчикам найти качественных исполнителей и контролирует процесс. Никакого прямого конкурирования с семейным бизнесом.

— Но первый шаг к созданию конкурирующей структуры уже сделан, – не сдавался Вадим Павлович. – Ответчица планомерно готовит альтернативу семейному бизнесу.

— Альтернативу? – я почувствовала раздражение. – Я создала страховку на случай, если семейный бизнес будет разрушен!

— Кем разрушен? – спросила судья. – Вашим мужем, который пытается сохранить бизнес, или вами, которая блокирует все операции?

Я поняла, что попала в ловушку. Любой мой ответ мог быть истолкован против меня.

— Прошу перерыв для ознакомления с новыми обстоятельствами, – попросил Коршунов.

— Перерыв на пятнадцать минут, – объявила судья.

В коридоре Коршунов выглядел мрачно:

— Вероника Александровна, ситуация сложная. Показания свидетелей создают картину ваших злоупотреблений. А информация о новой компании выглядит как подтверждение их слов.

— Но это же провокация! – я едва сдерживалась, чтобы не кричать. – Эти люди лгут!

— Возможно. Но доказать это мы не можем. А судья явно склоняется к тому, чтобы снять ограничения.