Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 67

У меня перехватило дыхание.

— Зачем ты это вспоминаешь? – бесстрастно произнесла я.

— Она сделала меня своим соучастником, – сморщился Борис. Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела страх и мучительную внутреннюю борьбу.

Ох, как же внешнее не совпадало у него с внутренним…

— Я не собираюсь тебя утешать. Не стану уверять тебя, что ты ни в чем не виноват, и все такое… – с трудом произнесла я.

— А еще я очень переживаю из-за своих родителей! – воскликнул Борис. – К ним нельзя привлекать внимание… Особенно внимание… определенных органов. – Он нервно провел рукой по волосам, приглаживая их. – А Валерия… Она затеяла игру, в которой проигравшей стороной будете не только вы с Артуром. Проигравшим стану и я тоже. И моя семья. А она не понимает! – всплеснул он руками. – Это мне все Артур объяснил. Он очень умный, и он прав.

Борис произнес все это буквально чуть не плача.

Да, я знала, что родители у этого парня были цеховиками – так называли в СССР подпольных предпринимателей, теневых коммерсантов, чья деятельность грозила им самим серьезными сроками, а то и смертной казнью. То есть они являлись преступниками по меркам этого времени, но знал ли сам Борис о том, чем занимаются его папа и мама? Ведь, скорее всего, они до поры до времени скрывали от сына свои махинации. Потому что Борис раньше выглядел избалованным и в то же время добродушным мальчиком, даже несмотря на свой довольно солидный для этой эпохи возраст.

Но, похоже, теперь он уже знал правду о своих родителях, поэтому и выглядел таким измученным, уставшим. Он явно боялся за них – поскольку Валерия ничьих секретов не хранила и не собиралась. Вероятно, он сам же и выболтал ей тайну своей семьи и лишь потом понял, какую совершил ошибку.

— Я люблю ее. – Голос Бориса задрожал. – Ради нее я был готов на все. Но я не готов к самоуничтожению! И не собираюсь губить своих родителей из-за Валерии. Она ведь не любит меня, ты знаешь?

— Знаю, – кивнула я. – Я тебе даже больше скажу: она тобой пользуется, так же как когда-то пользовалась Артуром. Она выбирала между вами: кто ей будет выгоднее.

— Она пользуется мной, да, да… – сокрушенно продолжил Борис. – А потом вытрет об меня ноги и уйдет.

Лицо у него искривилось, он стал еще больше похож на маньяка из фильма. Но я больше не боялась его.

— Немного не так, – осторожно поправила я его. – «Вытрет» – это мягкий вариант развития событий. Ты сам перед тем сказал, что она уничтожит тебя и твою семью.

— Ну это, допустим, мне тоже Артур сказал… – опять страдальчески скривился Борис. – Еще он мне сказал, что Валерия к вам приходила и угрожала. Я люблю ее. – Его голос внезапно сорвался, стал хриплым. – Понимаешь? Люблю. Но я ведь тоже не дурак, я вижу, что она творит. Вижу, как она сходит с ума от злости. И я не знаю, что делать.

— Я тоже не представляю, как можно ее укротить, – беспомощно пожала я плечами.

— Артур еще раньше сказал мне, что рядом с ней опасно. Что она меня погубит. – Борис горько усмехнулся. – А я ему тогда не поверил. Думал, ревнует. А он просто констатировал факт, как ученый.

— Он редко ошибается, – кивнула я, вспоминая тот разговор и пророческие слова Артура.

— Согласен. Теперь я и сам это вижу. Она звонит мне, требует помощи, денег, связей… Говорит, я обязан ей помогать во всем, раз люблю. А я боюсь, впервые по-настоящему боюсь ее. Она меня шантажирует. Родителями шантажирует! Алена, я в отчаянии!