На грани измены - Анастасия Ридд Страница 67

После этих слов девушка поменялась в лице. Ничего не ответив, развернулась и ушла. Я был уверен, что вопрос исчерпан, но, очевидно, это не так.

Одно удивляет до сих пор – о своей любви Лариса начала говорить лишь незадолго до нашей с Ингой свадьбы. Вот только ее порыв не показался мне искренним. Даже если он и был таковым, то ее чувства ничего не изменили бы между нами. И все же не стоит сбрасывать ее со счетов – не исключено, что она работает еще на кого-то.

В последнее время я четко понял – верить никому нельзя, в том числе самым близким и родным людям. И, кстати говоря, даже Вадиму.

Несмотря на то что дружба с Романовым длится вот уже много лет – с самого детства, я все чаще и чаще прихожу к мысли о том, что между мной и Вадиком что-то надломилось. Будто появилась трещина, которая за несколько недель стала огромной пропастью. Не сосчитать, сколько раз мы вытаскивали друг друга из разных передряг. С ним мы прошли огонь и воду, съели пуд соли – надежнее его у меня никогда и никого не было. Когда появились первые сомнения, мой помощник проверил его, но ничего не нарыл, однако мне от этого спокойнее не стало.

После завершения сложного процесса по защите Захарова я понял несколько важных моментов, одним из которых стала ценность времени, проведенного с семьей. За эти месяцы между мной и Ингой испортились отношения, я погряз в работе, искал материалы, рыл там, где уже нечего было рыть, и как следствие – наша жизнь покатилась по наклонной.

— Миша, – Виталий Андреевич щелкает пальцами перед моим носом, весело усмехаясь. – В облаках витаешь? Давай возвращайся.

— Задумался, Виталий Андреевич, – растягиваю губы в улыбке.

— Я хочу еще раз поздравить тебя с успешным окончанием процесса. Ты буквально выгрыз победу у Егорова, – самодовольно ухмыляется он. – Я тебе давно говорил – далеко пойдешь, если не будешь филонить.

— Спасибо, но чего мне стоила эта победа, – фыркаю в ответ.

— Чего же? – настороженно спрашивает начальник.

— Я чуть не лишился семьи. Ни о чем не мог думать, кроме как об этом деле.

— Да, в моей практике подобное дело было только раз, – сокрушенно выдыхает Рязанцев. – Мы тогда с женой тоже чуть не развелись. Но только на тот момент мы были женаты десять лет, а у вас свадьба отгремела совсем недавно. Хотя раз уж ты с такой хваткой процессы сложные выигрываешь, то и с женой сможешь совладать.

— Несомненно, – говорю с улыбкой на губах.

— Так, задушевные разговоры – это прекрасно, но давай о деле, – Виталий Андреевич вмиг становится серьезным. – После громкого дела Захарова большая часть обращающихся в наше адвокатское бюро хочет работать с тобой, на втором месте Лариса Романова.

— Лара большая умница. Она мне очень помогла в этом деле, – быстро говорю я.

— За несколько дней до завершения процесса к нам обратился довольно влиятельный человек. Он как раз хотел работать или с тобой, или с Романовой, – продолжает начальник. – Это дело получила Лариса, так как тебе было не до него.

— По правде сказать, я бы отказался, Виталий Андреевич.

— Я так и понял. Но сегодня к нам обратился еще один клиент. Его дело не самое простое, но по нему уже проходит несколько свидетелей. Возьмешься?

— Если я получу неделю отпуска и все детали мы начнем обсуждать уже после Нового года, – диктую свои условия.