Измена. Попаданка в законе - Тереза Нильская Страница 68

Глава 26

Королевская кровь

После звонка Рочестера Даллау все во мне напрягается. Столько месяцев ожиданий, столько напрасных трудов и обманных путей.

Неужели появляется наконец-то какой-то след?

Кто ещё может искать Ларику? Может быть тот, кто ее похитил?

В глубине души я не верю, что Ларика ушла сама. Она достаточно робкая, моя девочка. Резкие поступки ей не очень были свойственны.

— Знаешь, может быть это совсем не так, и не важно, — продолжает Рочестер, — но у нас тут на границе очень интересное дело случилось по тюрьме.

И далее я слушаю историю заключённого, в котором скоро узнаю того самого моего юного соперника за сердце Ларики. Историю про дезертира Тимми.

Удивительную историю.

Рочи рассказывает, что у них на Севере появилась первая практика пересмотра дел.

Так, там на Севере неделю назад, в один день, то есть очень быстро, были пересмотрены сразу три дела — маньяка, мелкого воришки и солдата-дезертира. Благодаря профессионализму защитника, освободили двоих.

Маньяка в итоге осудили почти навечно, вор оказался душевнобольным и лечится, а вот дезертир…

Он как раз оказался совсем не дезертиром, а просто заболевшим солдатом, искавшим свою девушку.

И имя девушки, которую он ищет — Ларика.

— Как зовут этого солдата? — глухо спрашиваю я, с замершим сердцем.

— Тим. ИлиТимми.

Все встало на места. Это он, мой юный соперник.

Что я помню нем? Да многое, конечно. Как уж тут не помнить.

Именно я, пользуясь правом лорда, жестко высек его, застав с моей юной женой на конюшне. С голым задом, спущенными штанами и в активном процессе совокупления.

С моей женой! С моей!

Сейчас я уже спокойнее вспоминаю об этом, поскольку… да, простил Ларику. Сам был сильно виноват.

Что касается конюха, то тогда я отходил его тяжёлой плетью по всему телу. Досталось и его голому заду, чтобы больше не было плотских желаний, и оголенным ногам, чтобы не ходил, куда не надо.

Именно тогда его кинулась защищать Ларика и пострадала. Я понес на руках бездыханную Ларику в замок. А конюха по моему приказу выкинули за ворота замка. Штаны только натянули, срам прикрыть.

И никто не смел к нему подходить. Изгой, предатель, посмевший посягнуть на хозяйское.

Потом, чуть придя в себя, распорядился отправить тело конюха к лекарю.Он долго болел, лежал в лекарской без памяти.

Я уже тогда искал свою пропавшую жену.

Вернувшись с озера ниже села Ларики, где мы нашли только лодку, заглянул в лекарскую. Мне было тогда очень горько, я боялся, что Ларика или утонула, или сорвалась со скалы в пропасть.

Периодически тянуло зайти и глянуть на мальчишку-конюха, как первоисточника моих проблем.

Вот тогда я и услышал многое о Ларике, о чем даже не подозревал. В бреду мальчишка рассказывал о юности его и Ларики. Я сидел около него, отослав Бертрана, и слушал.

О детстве, о маленькой заплаканной девочке. О смерти матери Ларики, о взлетающих вертикально на кладбище драконах, салютующих в воздухе пламенем.

А этот ритуал у нас есть только в случае гибели героев. Так кем же была действительно мама Ларики?

Это невероятное предположение, но она должна была быть тогда героем?

Из этого горячечного бреда я узнал о Ларике больше, чем за два месяца своих постельных утех с юной женой. Узнал о голодном детстве, о жестокости мачехи и сводных сестер, о голубых искрах на детских пальчиках, о побоях по рукам, о смерти отца…