Подкидыш для Магната. Сюрприз из прошлого - Евсения Медведева Страница 69

Девочки утянули меня на кухню, а дочь осталась с мужчинами, осматривая огромный конструктор, который просто нуждался в сборке. Дед Ефим первым опустился на пол и с готовностью потирал ладони, украдкой осматривая Лексу.

Ко мне никто не лез с расспросами, так мягко создали атмосферу, при которой мы скорее хохотали, чем нарезали салаты. Кара с Адой подначивали друг друга и украдкой бросались горошком.

Ощущение было странным. Я уже и забыла, каково это – просто болтать, просто обмениваться мнениями, обсуждать старые фильмы. И вдруг социальная пропасть между нами стала мельчать, стираться, а после и вовсе исчезла.

Мы накрыли на стол, пока мужчины жарили мясо во дворе, а Лекса с Гориславом скакали по свежему снегу. Я стояла у окна, украдкой наблюдала за их идиллией, впервые испытав чувство зависти.

Это же картинка из моей мечты! Звонкий смех дочери, любимый папа, готовый бегать по сугробам, а в перерывах проверять, не съехала ли у Лексы шапка. Он так трогательно проверял её руки, касался кончика носа, идя на поводу инстинктов, а не указок извне. Но почему-то казалось, что мне там явно не было места…

— Марта, ты идешь? – Ада и Карина уже почти оделись, размахивая мне руками из прихожей. – Полчаса погуляем, пока шашлык не готов.

— Нет, девочки, идите. Я пока пирог в духовку поставлю, – улыбнулась, чтобы поверили. Чтобы не догадались, что снега мои ботинки, подошву которых я клеила вчера до глубокой ночи, не переживут. – Бегите, всё хорошо.

— Ну, смотри… – они задумчиво переглянулись и вышли на улицу. А я, чтобы не давать повода для разговоров, и правда пошла колдовать над пирогом. Тесто завела ещё дома, с самого вечера, начинку подготовила утром, поэтому оставалось лишь собрать всё воедино и аккуратно заплести косичку по краю.

Мне так хотелось произвести впечатление, что я на миг отключила внимание, аккуратно защипывая края, поэтому не сразу ощутила припекающую точку на затылке.

— О… Мать подкидыша, – резкий голос заставил вздрогнуть, я обернулась, наблюдая Ангелину, застывшую в пороге.

Она была как всегда шикарна: идеальная укладка, кукольное личико, короткое платье и высоченные сапоги, подчеркивающие длину ног.

— Здравствуйте, – улыбнулась, через силу проглатывая её обидные слова. Мы виделись всего один раз, в больнице, но тогда она была куда более приветливой.

— Всё, давай, выметайся. Твой спектакль затянулся, – Ангелина выдохнула и рванула ко мне. Отдернула мои руки от пирога, а после схватила его и со всей силой швырнула в мусорное ведро. – Хватит тут в бедняжку играть. Все поверили, а я нет. Добрая, бедная девочка, попавшая в несправедливые жернова жизни. Ты можешь играть этот спектакль кому угодно, но не мне!

— Ангелина, я бы попросила не трогать меня, – отошла от неё, отчетливо видя, как меняется её взгляд. По стенке проскользила к выходу из кухни и хотела было броситься на улицу, но та перекрыла проход. Ангелина тихо стонала, впиваясь пальцами в свои волосы, оттягивала их, словно пыталась справиться с головной болью. Взгляд был плавный, медленный, но безумный…

— Вот бери деньги и исчезни вместе со своим подкидышем. Вы же этого хотели? – блондинка шипела гадюкой, приближаясь ко мне всё ближе и ближе.

В ней было столько ярости, не прикрытой чопорными манерами, сейчас она походила больше на пацанку со школьного двора: всклокоченные волосы, проявившиеся глубокие морщины, толстый слой макияжа и кривая улыбка. От лоска, покладистости и интеллигентной воспитанности не осталось и следа. И картина, признаться, была отвратительная.