Уравнение трёх тел - Анна Есина Страница 69

Меня корёжит от злости.

— Какого хера припёрлась? — не стесняюсь в выражениях и отодвигаюсь от любовницы, чтобы поправить одежду.

— Ну уж явно не ради этого, — Юлька делает вид, что оценивает мой временный офис, а сама мельком рассматривает Ксюху.

И увиденное ей не нравится, читаю в прищуренном взгляде и капризно надутых губах.

Слышу всякую мысль, что набатом взрываются в Ксенькиной голове. Я и подлец, и подонок, и женатик, и лгун, и видеть она меня больше не желает, и вообще подумывает о том, чтобы оттяпать мне хозяйство канцелярским ножом — до того красноречив её взгляд, устремлённый на стакан с принадлежностями.

Не сказав ни слова, она порывается уйти, и меня бесит это ещё больше. Хватаю за локоть, вжимаю в себя:

— Я позже объясню.

Аккуратные брови изгибаются в два треугольника.

— Ничего не надо, — шепчет искусанными мной же губами и выдёргивает руку.

До самой двери провожаю её глазами. Хочется броситься следом, однако удерживает мысль о скором начале совещания. Именно поэтому упираю кулаки в стол и обращаюсь к супруге:

— Чего тебе?

— Звёздочку с неба, — язвит, а у самой в глазах слёзы, которые вообще не трогают.

Да и с чего бы? Полгода назад я честно признался, что ничего к ней не испытываю, и предложил развестись. Только вместо разумного согласия получил длинный список обиняков, угрозы, скандалы, кляузы — она жаловалась на меня своему отцу — и шантаж. Она то божилась, что наложит на себя руки, то стращала меня заявлениями в прокуратуру (об откатах и теневых сделках) и полицию (о регулярных изнасилованиях и побоях — эта идиотка все пять лет совместной жизни вела галерею фото каждого синяка и всякой ссадины, оставленной мной в порыве страсти). На меня ничто не действовало. Охота вывалить из дома тюк с грязным исподним — могу подбросить до ближайшего отделения.

И она сменила тактику. Превратилась в отчаянно любящую и дико тоскующую жёнушку. Час от часу не легче.

— Юль, проваливай, — прошу миролюбиво. — В марте у меня отпуск, заскочу на пару деньков, чтобы подать заявление на развод.

— Артур Юрьевич, Артур Юрьевич! — в кабинет без стука влетает Пэмээска.

— Что ещё? — скрежещу зубами.

— Там Мельникова вашу машину громит, — выдыхает трагедийно Галина и без приглашения плюхается на диван.

Меня пробивает на смех. «БМВ» ничуть не жаль, а вот её кричащие эмоции дорогого стоят. В груди теплеет при мысли, что её так задело появление жены.

Хватаю телефон, бросаю Юльке:

— Свали, будь добра, — и несусь в торговый зал, где замираю у большого витринного окна.

Ксюха, замотанная в фирменный бушлат, скачет рядом с кроссовером и колотит деревянным черенком швабры по заднему стеклу. Зеркала она уже отбила, лобовое раздавила в мелкую паутинку. На дверях и капоте видны продолговатые вмятины.

Она пыхтит, кричит что-то, судя по крупным облачкам пара изо рта, и мне до ломоты хочется изловить буйную девку, затолкать на заднее сиденье пострадавшей «бэхи» и заставить отрабатывать на коленях весь причинённый ущерб.

Групповой звонок пресекает фантазии. Возвращаюсь к себе, запираю дверь на ключ, прохожу мимо Юльки — упрямая стерва — и с головой погружаюсь в работу.

Белокурое недоразумение выжидает, пока закончу словесный рапорт, потом ползёт к моему креслу на карачках, игриво повиливая бёдрами. Кошка в стадии течки, ага. Интереса у меня к ней ноль. С недавних пор фитоняшки больше не в фаворе. Я хочу одну конкретную пышногрудую и соблазнительную женщину, которая кусается, как доберман, изъясняется временами сленгом портового грузчика и отвечает всем моим потребностям.