Между строк и лжи. Книга 2 - Елизавета Горская Страница 69

Николас с едва заметным кивком отошел к камину, снова заняв свою позицию у резной полки, спиной к огню. Он отпил из своего стакана, его взгляд поверх края стекла оставался прикованным к ней. В библиотеке снова воцарилась тишина, наполненная лишь треском поленьев и монотонным боем старинных часов. Вивиан сделала маленький, осторожный глоток. Виски обжег горло, но тут же разлился по телу согревающим теплом, придавая ей необходимую твердость.

— Вы хотели подробностей, мисс Харпер? — начал он наконец ровным голосом, медленно вращая стакан в руке так, что лед тихонько звякнул о хрусталь. — Что ж, начнем с очевидного. Мой кучер, Уильям Дженкинс, прослуживший в нашей семье почти двадцать лет, был найден мертвым сегодня утром у Чарльз-Ривер. Убит. — Он сделал паузу, его взгляд был прямым и тяжелым. — Моя личная карета — та самая, на которой было осуществлено покушение на вас, — была угнана из конюшни. А пачку моей личной бумаги для писем с монограммой передала в преступные руки ассистентка моего секретаря. С ней уже была проведена беседа и выяснилось, что ее шантажировали.

Вивиан слушала, не перебивая, ее лицо оставалось напряженно-внимательным, хотя внутри все похолодело. Убийство. Угон. Шантаж. Картина складывалась — четкая, безобразная, подтверждающая ее утреннюю догадку об инсценировке.

— Совпадений слишком много, не так ли? — продолжил Сент-Джон, его голос стал жестче, ирония исчезла без следа. — Кто-то очень постарался, чтобы подозрение пало именно на меня. А ваша… неосторожность на улице идеально вписалась в их план. Вы стали невольным свидетелем — или приманкой?

Он отпил немного виски, наблюдая за ней поверх края тяжелого граненого стакана. Огонь в камине отбрасывал красноватые блики на его лицо, делая выражение янтарных глаз еще более неясным, а тени в комнате казались гуще. Мерное тиканье напольных часов в углу — старинных, с медным маятником — казалось оглушительным в повисшей тишине.

Пламя в камине жадно пожирало толстое дубовое полено, отбрасывая неровные, багровые отсветы на полированные корешки бесчисленных книг, на тяжелые складки бархатных портьер, на неподвижное лицо Николаса Сент-Джона, стоявшего у камина, и на бледное, напряженное лицо Вивиан, застывшей в глубоком кожаном кресле напротив. Его вопрос — «свидетелем — или приманкой?» — повис в густом, пропитанном запахом старой кожи и дыма воздухе библиотеки, такой же тяжелый и неуютный, как и само молчание, последовавшее за ним.

Вивиан сделала еще один маленький глоток виски, чувствуя, как обжигающее тепло на мгновение притупляет боль в ноге и холодок страха, сковавший сердце. Приманка… Слово было отвратительным, унизительным, оно сводило всю ее отчаянную борьбу за правду, весь пережитый ужас к роли безвольной наживки в чьей-то циничной игре. Она стиснула зубы, ощущая, как внутри поднимается волна протеста, смешанного с бессильной яростью.

— Вы полагаете, мистер Сент-Джон, что кто-то мог… использовать меня? — ее голос прозвучал тише, чем она хотела, но в нем отчетливо слышалась сталь. Она заставила себя поднять на него взгляд, прямой и испытующий, не позволяя ему увидеть смятения, бушевавшего в ее душе. — Намеренно подставить под удар, зная, что я занимаюсь этим расследованием? Чтобы… что? Дискредитировать вас? Или просто убрать меня как ненужную помеху?