Закон чебурека - Елена Логунова Страница 69

Аудитория недовольно загудела.

— Вот всегда ты так, Алка! — я высказала общую претензию. — Тебе лишь бы на поверхности было мирно и спокойно, а что творится в глубине — знать не хочешь, на все закрываешь глаза!

— Несправедливое обвинение, — с достоинством возразила подруга. Немного подумала и добавила: — В данном случае. Возможно, иногда я действительно излишне забочусь о душевном покое, как своем, так и окружающих, но сейчас это не так. Я придумала, что мы сделаем, узнаем, чем тут в наше отсутствие занимались незваные гости.

— На установку камер видеонаблюдения у нас нет денег! — быстро сказала мамуля, наш главный спонсор. — Конечно, я приберегла кое-что, но хотела бы потратиться на шопинг, вот-вот начнется сезон распродаж…

— Вашу заначку мы не тронем, — успокоила ее Трошкина и почему-то уставилась на меня.

— Что? — Я заволновалась. — У меня вообще никакой заначки нет! Бронич обещал заплатить за халтуру, но это когда еще будет.

— Признайся, Инка, ты же планировала пройтись в Анталье по ночным клубам и дискотекам? — прищурилась подруга.

— Ну планировала. А это тут при чем?

— И ты же наверняка взяла с собой Зямин чудо-порошочек.

— Что еще за чудо-порошочек для ночных клубов? — теперь заволновалась бабуля. — Бася, мы упустили нашего мальчика? Он что-то употребляет?!

— Спокойно! Никто не употребляет ничего запрещенного! — Трошкина вскинула руки в магическом пассе, усмиряя поднявшееся волнение. — Просто Зяма специально для «ночников» и дискотек придумал способ добавлять себе красоты.

Бабуля успокоилась, мамуля понимающе усмехнулась.

По части добавления себе красоты мой братец великий мастер. Вообще-то, он и от природы на редкость хорош собой, а дополнительными усилиями доводит собственную внешность до неземного совершенства. Чему тут удивляться — творческая же личность, талантливый дизайнер!

— Тащи свою косметичку, — велела мне Алка.

Я послушно сбегала в нашу комнату и принесла пухлую сумочку со средствами первой необходимости. Ну ладно, и второй тоже. Посещение ночных клубов и дискотек — это все-таки необязательная программа.

— Вот оно, Зямино ноу-хау. — Трошкина достала из моей косметички круглую пластмассовую баночку.

— Погоди. — Я накрыла ее руку своей. — Ты не забыла, что мы клятвенно обещали моему брату и твоему мужу хранить этот секрет как зеницу ока?

Это правда, мы с Алкой долго упрашивали Зяму рассказать нам, чем он обрабатывает волосы, чтобы они светились в темноте.

— Но не от своих же! И не в такой ситуации, когда это нам всем необходимо! — Трошкина выдернула свою лапку с баночкой, и я ей больше не препятствовала.

Отвлеклась на возникшее перед внутренним взором дивное видение: мамуля, бабуля, Алка и я сама в турецком ночном клубе, все с сияющими в потемках волосами.

Особенно эффектно смотрелась бабуля с ее любимой парадной прической «Бараньи рожки», ей только манто из золотого руна не хватало…

— Я к бабушке милой бегу по Анталье, — сами собой родились новые строки в духе еще не дописанного произведения для маменьки Молоткова. — В подарок несу золоченье для скальпа…

Рифма была, признаться, так себе, но картинка представлялась интересная, ее можно было ого-го как расписать. Буквально сусальным золотом!

— Минуточку, а это разве не та кондитерская присыпка, которую Боря использует для тортов, чтобы они светились под ультрафиолетом? — остро прищурилась на баночку мамуля.