Птичка, успевшая улететь - Юля Артеева Страница 69

Она же и так знает про Капралова. Просто не все.

До его кофейни доезжаю быстро, но перед дверью медлю. Через стекло вижу, что за стойкой Коля, а моего волчонка нет. Ладно, если что, просто выпью кофе, это же не запрещено.

— Добрый вечер, – улыбается дядя Руслана, вытирая стойку, а потом поднимает глаза, – о, Дания! Привет!

— Здравствуйте. А Рус…

Договорить не успеваю, потому что из подсобки выходит Капралов с кувшином молока в руках и останавливается рядом с Николаем. Выглядит удивленным и… радостным?

— Птичка?

— Да, я… эм-м-м, заходила на почту, новые книги пришли. Тут рядом.

Он ставит графин на стойку и манит меня пальцем. Не в силах отвести глаз, я улыбаюсь. Надо же, только вижу его, а все внутри от радости заходится.

Я послушно подхожу и опираюсь локтями на стойку. Рус перегибается через нее и целует меня в губы. Слишком коротко, мне этого мало, но при Николае что-то другое было бы неуместным.

— Русик, этого в меню у нас нет, – хмыкает он, пряча улыбку за ладонью, которой оглаживает бороду.

Я слышу, как сзади звенит колокольчик, встречая нового посетителя. Обернувшись, вижу молодого мужчину в пальто и отхожу в сторону, делая вид, что изучаю упаковки с кофейными зернами.

Исподтишка бросаю взгляды на Капрала, который за работой выглядит сосредоточенным и собранным. Очень по-мужски красивый. Подойти бы, уткнуться носом в его широкую грудь, обнять крепко. И греться об него, пока Руслан готов делиться своим теплом. Пока не обожгусь.

— Сколько с меня? – спрашивает парень.

Николай уточняет с улыбкой:

— Первый раз у нас?

— Да, вроде бы.

— Цену напитка вы определяете сами, это наша концепция.

Я с беззастенчивым любопытством прислушиваюсь к беседе. Об этом Капралов мне не рассказывал.

— Серьезно? И пятьдесят рублей можно?

— А нужно? – мрачно интересуется Руслан, влезая в разговор.

Николай дарит племяннику предупреждающий взгляд и подтверждает:

— Без проблем, и пятьдесят можно.

Затем быстро рассчитывает парня, пока Капрал весь пышет агрессией, привалившись к стене и сложив руки на груди.

Когда колокольчик звенит, на этот раз провожая гостя, Рус в эту же секунду взрывается:

— Да у него пальто дороже, чем все мои шмотки! Он че, удавится за кофе заплатить?!

Его дядя качает головой, протирает стойку от капель. Сообщает спокойно:

— Русик, он не тебя обидел, он себя обидел. Это же его выбор. Пить классный капучино за триста или хрень за пятьдесят.

Не выдержав, я тоже влезаю:

— Но ведь напиток внутри один и тот же.

На что получаю искренний смех. Коля пожимает плечами:

— Будем считать, это кофе Шредингера.

— Поэтому та кофейня закрылась? – догадываюсь внезапно.

— «Снегири»? Да, есть в этом и наша вина. Забрали себе клиентов.

Рус пинает носком кроссовки стену и бормочет:

— Любителей халявы мы забрали, а не клиентов.

— А это выгодно вообще?

— Ни хрена это не выгодно, пока мамины сынки за полтос сюда таскаются.

— Рус! – Николай кидает в него полотенце, которое тот ловит на лету. – Сто тысяч раз обсуждали. Мы так работаем. Все, конец. Дальнейшая дискуссия бесполезна. Все, я поехал. Дания, приглядишь за пацаном? Нужно, чтобы за оставшиеся сорок минут он тут никому не нахамил.

Я салютую ему четырьмя пальцами ото лба, подтверждая:

— Будет сделано!

Спохватившись, смотрю на Руса, припоминая его шутку про честь, и наталкиваюсь, разумеется, на нахальную улыбку. Глаза блестят каким-то особым озорством, и мои щеки тут же теплеют.