Где рождается месть - Нана Рай Страница 7

— О, – Элина округляет губы, – разумеется. Кстати, а можно глянуть список? Здесь ведь все участники? – Она тянет пальчиками за край листа, который торчит из нагрудного кармана рубашки Макса.

— Тебе зачем? – Он перехватывает ее руку.

— Просто так. – На секунду она замирает, позволяет Максу вдохнуть ее парфюм от «Диор» со сладкими нотками розы и ландыша, который стоил месячной зарплаты официантки, и делает шаг назад.

— Не могу. – Максимилиан вытаскивает лист и прячет его в карман брюк.

Элине остается лишь молча проследить за ним взглядом.

«Не страшно. У меня впереди целый месяц».

Она улыбается и заходит в здание. Так Владлен Бессонов пишет? Что ж, у нее появился еще один повод его ненавидеть.

* * *

Три года назад

— Смотри, это моя первая законченная повесть.

В их спаленке тесно, но уютно. Вместо кровати разложенный диван, промявшийся посередине. В руках Ливии длинная свеча – она служит им фонариком, чтобы не включать свет и не привлекать внимания мамы, иначе поднимется крик.

Элина трепетно берет из рук сестры исписанную каллиграфическим почерком тетрадь и перелистывает страницы.

— «У истоков радуги», – читает она название. – Это сказка? Все знают, что приблизиться к радуге невозможно.

— Ты ж мой маленький вундеркинд. – Ливия тихо смеется и дергает Элину за светлый локон. – Иногда я боюсь, что с тобой будет, когда ты вырастешь, если уже в пятнадцать лет ты прочла все книги в школьной библиотеке.

— Не переживай, я еще не добралась до городской. Хотя наша классичка говорит, что мне надо бы учиться в школе для одаренных детей… – Элина морщится. – Слава богу, мамка не хочет этим заморачиваться.

— Зря, в нашем городе ты не получишь достойного образования.

Ливия прячет тетрадь под подушку и гасит свечу. Они ложатся в обнимку, и Элина вдыхает запах крапивы – дешевого шампуня, которым пахнут волосы сестры.

— Зато мы учились в одной школе, пока ты не поступила в академию, – упрямо бормочет она. – А ты что, решила стать писательницей?

Она слышит тяжелый вздох Ливии.

— Да, я давно мечтала об этом, но не решалась начать, пока не встретила одного человека. Только маме не говори, ладно?

— Пф, я могила! – Элина пытается заглянуть сестре в глаза, но та задумчиво смотрит в потолок. В бледно-голубом сиянии луны она выглядит как греческая богиня. – Я же знаю, как мама про писателей говорит. Почему-то она их всех сравнивает с нашим отцом. «Недописатель», «недочеловек», – передразнивая материнский грудной голос, шепчет Элина.

Ливия улыбается и закрывает глаза:

— Папа был добрым – это все, что я помню. Жаль, что он умер.

— Он спился, – фыркает Элина и тут же жалеет о грубых словах. – Я завтра обязательно прочту твою повесть, – поспешно меняет она тему, – и скажу, как сильно она мне понравилась.

Ливия хохочет и порывисто зажимает ладонью рот, боясь разбудить в соседней комнате мать.

— Ах ты, маленькая подхалимка!

Элина хихикает, но любопытная мысль щелкает в голове:

— А кто этот человек, который на тебя так повлиял, что ты решила начать писать?

Но Ливия не отвечает. Ее грудь уже мерно вздымается, и Элина так и не разбирает, притворяется сестра или нет.

* * *

Элина полной грудью вдыхает запах хвои, который щедро распыляет освежитель на стене, и смотрит на свое расплывчатое отражение в отполированной деревянной стойке. Миловидная девушка-администратор в кокошнике и с широкой накладной косой через плечо протягивает ей магнитный ключ от комнаты: