(Не)правильная - Agata Adamidi Страница 7

И вот теперь этот Марк сидел напротив меня в кровати, абсолютно голый, и, кажется, ни капли не стеснялся своей наготы.

А стесняться, надо признать, там было нечего.

Очень даже нечего.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает предательским румянцем. Прошлая ночь — это одно. Но сейчас, при дневном свете, когда каждый мускул его тела был четко очерчен, а смуглая кожа блестела в лучах утреннего солнца… это было слишком. Слишком интимно. Слишком откровенно.

— Я в душ, — сказал он, вставая. — Составишь компанию?

Он повернулся ко мне с легкой усмешкой, и я фыркнула, не сдержавшись.

— Иди сам.

Мне надо было собраться с мыслями. И еще неплохо было бы найти свои вещи, которые прошлой ночью разлетелись по его квартире с удивительной скоростью.

Марк усмехнулся шире, но спорить не стал. Я дождалась, пока за ним закроется дверь ванной, и, услышав шум воды, выскользнула из спальни. Топ нашёлся на диване в гостиной. Трусики — под журнальным столиком. Джинсы — в коридоре.

Я одевалась, чувствуя себя героиней дешевого фильма, и не знала, то ли смеяться, то ли провалиться сквозь землю.

К тому моменту, когда Марк вышел из душа, я уже сидела на кухне.

Его кухня оказалась просторной, с огромными окнами и белоснежной столешницей. В углу я увидела кофемашину. Я позволила себе включить её — черт с ним, с этикетом. Мне нужен был кофе. Очень нужен.

— Разобралась, как пользоваться? — спросил он, появляясь в проеме.

Я кивнула, не оборачиваясь. Услышала, как он открывает шкаф, достает чашку, наливает себе. Потом садится напротив.

Мы сидели молча.

Пили кофе. Смотрели в окна. Каждый думал о своем.

И странное дело — в этом молчании не было неловкости. Не было того давящего, липкого чувства, которое обычно возникает между чужими людьми, проснувшимися в одной постели. Мы молчали, как будто знали друг друга всю жизнь. Или как минимум были хорошими друзьями, которым не нужно заполнять паузы пустой болтовней.

Я украдкой рассматривала его.

Мокрые волосы зачесаны назад, открывают высокий лоб и острые скулы. На шее — цепочка, которой я не заметила вчера. Руки — сильные, с длинными пальцами, которые я так хорошо запомнила на своем теле.

Он поймал мой взгляд, и я отвернулась, сделав глоток кофе.

Марк допил первым. Поставил чашку на стол и посмотрел на меня спокойно, буднично, словно мы уже сто раз так сидели.

— Я тебя отвезу, — сказал он. — Где ты сейчас живешь?

Вопрос вывел меня из ступора.

Я на секунду задумалась. «Где я живу» — вопрос сложный. В квартире, которую мы снимали с Матвеем, я оставаться не захотела. Собрала вещи и уехала в тот же вечер, когда застала их. Катя предложила пожить у нее, пока я не найду что-то свое.

— У подруги, — ответила я коротко.

Марк кивнул. Не стал расспрашивать. Встал, убрал чашку в посудомойку и бросил:

— Собирайся.

Мы вышли к машине так же молча. Я села на пассажирское, чувствуя, как вчерашнее воспоминание накрывает с новой силой — вот здесь, на этом самом сиденье, я сидела у него на коленях. Вот здесь его руки сжимали мои бедра. Вот здесь он целовал мою грудь.

Я зажмурилась на секунду, прогоняя картинку.

Марк завел двигатель, и мы выехали со стоянки. Я назвала адрес Катиной квартиры, и он кивнул, вбивая его в навигатор.

Дорога заняла минут двадцать. Я смотрела в окно, наблюдая, как утренний город просыпается, и думала о том, что вот так странно иногда складывается жизнь. Еще вчера я была девушкой, сбежавшей от предательства. А сегодня я сижу в машине мужчины, которого толком не знаю, и чувствую себя… спокойно.