Безжалостный. Подчиню себе - Юля Гром Страница 7

Им плевать было на договоры, полицию и прочее. Мы жили в постоянном страхе, нам угрожали, преследовали. Мы не спали по ночам и вздрагивали от каждого шороха. Пока мы не продали квартиру и не отдали все полученные деньги.

— Да, они, — Света встает с дивана и, обняв себя за плечи, начинает наматывать круги по комнате.

— Что они хотели? Мы же все вернули, — растерянно смотрю на маму.

— Проценты, — вздыхает она.

— Как это? Какие еще проценты?

— А вот такие, — резко отвечает Света. — Это все ты виновата.

— Интересно, в чем же я виновата? — сердце перестает стучать. Щеки мгновенно вспыхивают от несправедливых обвинений.

— Мне кредит в банках не давали потому, что я твоя родственница. На работу нормальную не берут. Как ты, прислуживать в гостинице я не готова. И все из-за твоего муженька. Мы вообще, как прокаженные. Как только узнают, что я бывшая свояченица Ареса, то никто разговаривать не хочет.

— Девочки, не ссорьтесь, — качает головой мама.

— Если бы ты ему не изменила и не связалась с его врагом, мы бы сейчас как сыр в масле катались. Мне бы не пришлось работать. Я бы целыми днями по магазинам ходила и на морях отдыхала.

Даже моя родная семья мне не поверила, что я не предавала мужа.

— Хватит, замолчи.

Закрываю лицо руками, когда слезы обжигают щеки.

— Короче, нам дали неделю, чтобы вернуть деньги. Продавать нам больше нечего. У тебя есть идея, как нам проценты вернуть?

— Нет, — громко вздыхаю и морщусь от головной боли. Скорее бы этот день закончился, я уже не выдерживаю.

— Значит, они нас убьют, — обреченно выдыхает Света.

— Не говори так, — цыкает на сестру мама.

Бедная. На ней лица нет. Вот за что ей такие переживания на старости лет.

— У нас есть немного времени. Мы что-нибудь придумаем, — начинаю собирать вещи, которые разбросали бандиты. Надо хоть как-то отвлечься.

— Чайник поставлю, — мама, медленно шаркая ногами, направляется на кухню.

— Надо взять себя в руки и подумать. Мы обязательно найдем выход, — иду следом за мамой.

— Конечно, Ань, — нагло заявляет сестра. — Вся надежда на тебя. У меня нет идей.

Хочется возмутиться, но все на взводе. Не хочу сильнее усугублять конфликт.

— Арес в нашем городе, — не знаю, зачем сообщаю родным. Наверное, хочется с кем-нибудь обсудить.

— Да ты что? — мама роняет нож.

— Ты его видела? Что он хотел? Один был или с девушкой? — сестра, заметно оживившись, забрасывает меня вопросами.

— Ничего он от меня не хотел, — сначала я собиралась рассказать все родным, но как будто что-то мешает. — Вроде один был.

— Это же замечательно. Иди к нему и попроси денег. Скажи, что раскаиваешься, была не в себе. В ногах валяйся, моли прощение.

— Довольно, — не выдержав, хлопаю ладонью по столу. — Мне не за что просить прощения. Я устала уже это повторять.

— Дочь, ну чего кричишь. Пей чай. Голова от вас болит.

До позднего вечера я навожу порядок в квартире и уснуть не получается. Из головы не выходит встреча с Аресом. Губы до сих пор горят от его поцелуев. Стоит мне подумать о нем, как низ живота наливается приятной тяжестью.

Я должна выбросить его из головы. Навсегда. Через три дня он уедет, и больше я его не встречу.

Наивная. Глупо было надеяться, что он оставит меня в покое.

Утром я выхожу из подъезда и оглядываюсь по сторонам. Рассматриваю каждую машину, припаркованную во дворе. Вроде все свои.