Не смей меня желать - Анна Одувалова Страница 70

Единственное, что меня гложет, пока я принимаю душ, – это вопрос, почему Марк отталкивал меня раньше, а сейчас вдруг решился? В тот момент, когда я находилась на грани нервного срыва. Чтобы успокоить?

Эта мысль отравляет мне настроение, и когда я возвращаюсь в комнату к Марку, который лениво изучает меня с кровати, задаю вопрос сразу же:

— Ты спал со мной, просто чтобы я перестала истерить? Да?

На его лице – удивление. Видимо, это не то, что он хочет услышать наутро после секса. Но Марк все же отвечает, предварительно поманив меня к себе на кровать.

Я сначала медлю, но потом сдаюсь и присаживаюсь рядом.

— Нет. – Он качает головой, притягивает меня к себе в объятия и убирает прядь волос с моей щеки. – Совсем не так. Просто… – Марк закусывает губу, подбирая слова. – Когда с утра позвонил твой отец и сказал о случившемся, я понял, что мир, где солнце, песок и ты – нестабилен. Я и раньше об этом знал. – Он усмехается. – Но почему-то забыл о том, что некоторые вещи – те, которых реально хочется, – нельзя откладывать на завтра. Только после его звонка я понял суть твоих слов про телефоны. Прости, что пока все было хорошо, я не услышал тебя. Вокруг столько дерьма, что глупо отказываться от чего-то хорошего.

— Так я – хорошее? – усмехаюсь сквозь слезы.

— Лучшее, – признается он и добавляет совсем тихо: – И это меня пугает.

От нежности сердце сжимается в груди, но я не успеваю ответить. Звонит папа и говорит, что похороны перенесли на двенадцать, а значит, нам нужно поспешить, чтобы успеть на церемонию. Ведь нужно еще заскочить домой и переодеться.

Поэтому мы второпях собираемся и выезжаем. Всю дорогу до города молчим. Отчасти потому, что самое важное уже сказано, отчасти – из-за неизвестности и страха.

Меня не оставляет мысль, что когда мы приедем в город, все вернется на круги своя. Я получу Марка в водолазке, который ни словом, ни жестом не покажет, что помнит, как ночью занимался со мной любовью. Впрочем, нужно называть вещи своими именами: как трахал меня ночью. Меня бесит, что я думаю о сексе, вместо того чтобы страдать из-за смерти подруги.

Самые положительные эмоции заглушили горе, а сейчас, в машине, меня разом накрыло всем. Терзает непонимание, что ждет нас с Марком даже не завтра, а уже сегодня. Как мне вести себя с ним? Как он будет вести себя со мной? Захочет ли повторить или сделает вид, будто секс мне приснился?

Тут же наваливаются мысли о Дашке, о необходимости снова переносить этот кошмар под названием «похороны», а потом – званый обед. Как-то общаться с друзьями, не врезать Паше, который явно будет пытаться задеть Марка.

Я просто хочу вернуться во вчерашнюю ночь, закутаться в нее, как в покрывало, и остаться навечно в домике у моря, потому что мое сердце осталось там.

Мы молчим, и это молчание очень меня тяготит – сильнее, чем раньше. Понятно, что причина – два сумасшедших, наполненных солнцем дня.

Домой мы приезжаем впритык. Я даже не успеваю сделать прическу. Просто заплетаю волосы в строгую косу, надеваю черное длинное платье, шпильки и выхожу на улицу, где меня уже ждет Марк. Чужой, в костюме и с наглухо закрытой шеей.

Я не люблю его таким.

Отец на работе, это и к лучшему. Не уверена, что хочу сейчас хоть какого-то общения. На мне ни грамма макияжа, поэтому на нос цепляю солнечные очки. Они делают образ более утонченным и стильным.