Запретная роль - Оксана Хващевская Страница 70

Смены Маши закончились спустя две недели. Хотя основной состав съёмочной группы оставался ещё на неделю в Калининграде, чтобы отснять некоторые локации и второстепенные эпизоды, Лигорская с дочкой собиралась вернуться в Минск. Впереди её ждала ещё озвучка фильма, но это уже потом, когда картина будет смонтирована. А пока до сентября она была свободна.

Прошло около двух недель с момента её расставания с Гордеевым на пирсе, там, где ранним утром, в жемчужном свете зари, тёмные воды Балтики, выбрасывая на берег янтарь, продолжали волноваться… Антон держал её в объятиях, прижимая к себе, шептал на ушко нежные слова и не хотел отпускать. И сейчас, даже спустя две недели. Маша могла бы поклясться, он был искренен абсолютно во всём, но это всё равно ничего не меняло. Лигорская помнила о приглашении Гордеева приехать в Санкт-Петербург после того, как съёмки закончатся. И, кажется, она даже согласилась. В течение этих двух недель ей в трейлер с завидным постоянством продолжали доставлять огромные букеты цветов, к которым прилагались дорогие подарки и записки с красивыми словами. А Маша всему этому не верила и собиралась улететь домой. Для неё был забронирован рейс до Минска. Водитель на служебном авто подвёз её до аэропорта в Калининграде и помог выгрузить вещи. Она держала дочку за руку, а лямки рюкзака оттягивали плечи…

— Мария Николаевна? — услышала девушка позади себя и обернулась.

Перед ней стоял Володя, водитель и по совместительству охранник Гордеева.

— Здравствуйте, Мария Николаевна!

— Здравствуйте! — несколько растерянно ответила девушка и оглянулась, ожидая увидеть Антона.

— А вы почему здесь? — задала девушка резонный вопрос.

— А я здесь для того, чтобы встретить вас и сопроводить на самолёте в Санкт-Петербург. Антон Андреевич очень хотел прилететь сам, но его задержали дела! Надеюсь, вы понимаете…

— Конечно! — не сдержав иронии, отозвалась девушка. — Но у нас уже куплены билеты до Минска!

— Это ничего! Это все ваши вещи? Позвольте, я заберу их?

— Заберите! — вздохнув, отозвалась Лигорская и последовала за мужчиной. Возможно, ей следовало бы отказаться и, вспомнив о гордости, улететь домой, но Маша не смогла. Потому что той ночью на Балтике броня, в которую она прятала своё сердце и душу, разбилась. И она снова чувствовала себя живой. Антон как будто воскресил её, заставив поверить и полюбить. И вопреки здравому смыслу именно эти чувства дарили надежду несмотря ни на что!

Маша была уверена, что для них забронированы билеты на другом самолёте, который унесёт их не домой, а в Санкт-Петербург. И оказалась права, но лишь отчасти.

На взлётной площадке их ждал небольшой частный самолёт, и девушка не удивилась бы, если бы оказалось, что он принадлежит Гордееву. Они поднялись на борт и, разместившись в удобных кожаных креслах, пристегнули ремни безопасности. Самолёт тронулся с места, набирая скорость и отрываясь от земли, а к ним подошла стюардесса, предлагая напитки, десерты и фрукты.

Катюша выбрала для себя стаканчик жареных орешков в солёной карамели и стакан апельсинового сока, а Маша взяла предложенный кофе, не отрывая взгляда от иллюминатора. Дочка, вертясь в кресле, с любопытством и интересом смотрела по сторонам, рассматривая большие, обитые кожей кресла, лакированные столики, мягкий бежевый ковер в тон обивке, встроенный телевизор, бархатные занавески, которые отделяли салон от кабинки персонала. Здесь было свежо, наверняка работал кондиционер и очень приятно пахло. Звук работающих двигателей почти не слышен был в салоне, а мимо проплывали облака, так похожие на сливочную сахарную вату.