Предавший однажды - Анна Шнайдер Страница 70

И жалела, что я в брюках. Ведь юбка — это гораздо проще…

— Ах, — выдохнула я, когда Ромка положил ладонь мне на промежность и чуть сжал пальцы, лаская хотя бы так — поверх двух слоёв ткани. — Мешает…

— Расстегнуть молнию? — сдавленным голосом спросил Ромка, проведя пальцами именно там, где было жарче всего. — Только скажи, Надя…

— Да, да…

Молния поехала вниз с громким «вжух», то, что было под брюками, легко сдвинулось в сторону — и я выгнулась от удовольствия, сразу ощутив, как Ромка нетерпеливо и трепетно гладит мои половые губы. Влажные до безобразия…

— Люблю тебя, — прошептал он мне в шею, целуя в основание — одно из самых чувствительных мест у меня. Я задрожала, ловя первую волну удовольствия лишь от этого признания, и закусила губу, ощутив, как Ромка медленно проникает в меня пальцем. Достигнув предела, он почти сразу вытащил его — и вновь ввёл, из-за чего я, всхлипнув, открыла рот и прерывисто задышала, испытывая острое удовольствие. Слишком острое и, возможно, неправильное — но мне было всё равно.

Ещё раз, и ещё, и ещё… Не знаю, сколько раз это повторялось — пока я наконец не обмякла в его руках, вскрикнув и протяжно застонав.

Только тогда, напоследок обведя пальцем моё лоно, словно наслаждаясь ощущением влажности и жара, Ромка убрал руку. Поправил мою одежду, кратко поцеловал в губы и прошептал:

— Давай-ка уберёмся. Смотри, какой бардак мы развели.

— Что?.. — пробормотала я, с трудом фокусируясь из-за слёз в глазах. После оргазма со мной всегда так. А я ведь уже почти забыла об этом…

— Уберёмся, — повторил Ромка и улыбнулся, глядя на меня с пониманием и теплотой. — Впрочем, я могу и сам. Как раз заодно остыну. А ты отдохни.

Он отошёл от меня, и только тогда я осознала случившееся.

Стыдно почему-то не было вообще. Неловко — пожалуй. За провокацию, собственную несдержанность и… За то, что Ромка так и остался неудовлетворённым, о чём некоторое время свидетельствовали его набухшие в определённом месте джинсы.

Через минуту все бумаги были собраны, я соскочила с Ромкиного стола и как раз намеревалась пойти в туалет, когда в дверь постучали.

— Сень, заходи! — весело крикнул Ромка, и створка медленно открылась. Почти сразу в неё просунулась лысая голова Семёна.

Коллега с подозрением оглядел комнату, хмыкнул и, заходя уже целиком, кивнул.

— Всё когда-нибудь возвращается на круги своя, — отчего-то пробормотал он, проходя к своему столу. Но тут же разбил всю философичность, бросив Ромке многозначительное: — Водички выпей, друг. А то ты слишком красный.

— Жарко сегодня, — выпалила я и покраснела сама, когда Сеня многозначительно покосился за окно. Там как раз шёл снег.

— Да вообще жара, — подтвердил он, Ромка фыркнул — и через мгновение мы ржали как кони уже втроём.