Космический отбор для монстра - Ева Арманда,Кира Иствуд Страница 71

«Я бы хотел показать вам ещё одно место, виана», — раздался в моей голове его завораживающий голос.

Я кивнула.

На этот раз мы плыли медленнее, я наслаждалась подводными видами, а в голове крутились мысли. Про Ярость, с которой я познакомилась… сердце до сих пор сжималось от красоты этого гордого подводного создания. А ещё я размышляла о словах котоида про «нерест». Что он имел в виду?

Украдкой я посмотрела на своего спутника, пытаясь найти в его лице подсказку.

И вдруг заметила нечто странное в его внешности… Глаза океанца как будто немного сменили цвет — став густо-синими, почти чернильными. А на ушах, там, гдераньше был плавный изгиб, теперь проступили небольший, едва заметные зазубринки, словно крохотные шипы. Но раньше же их не было.

Это зрелище так меня захватило — странная, дикая красота этой метаморфозы, — что я, повинуясь непреодолимому внутреннему импульсу, потянулась свободной рукой и коснулась края его уха.

Офицер вздрогнул всем телом, вдруг обняв меня так, что я оказалась к нему лицом к лицу, и одновременно его хвост как будто рефлекторно так мощно ударил плавником, что нас подбросило в воде вверх на добрый метр. В животе у меня всё подпрыгнуло, как на аттракционах.

«Ой! Простите!» — я спрятала свою самовольную руку за спину, чувствуя, как горит лицо.

«Ничего…» — мысленный ответ океанца прозвучал как будто с лёгкой хрипотцой.

Офицер покачал головой. Взгляд его потемневших глаз обратился ко мне.

Ох, как он пристально смотрел!

Мне аж стало немного жарко, и это не смотря на прохладную океанскую воду. И что странно, совсем не хотелось отстраняться от объятий. Профессиональная часть меня тут же нашла объяснение — водная среда порой может быть крайне враждебной, и лучше, чтобы офицер был ближе… как можно ближе. Ради безопасности, конечно. А не потому что у меня как-то слишком уж быстро стучит сердце, и а в животе сжимается горячая пружина.

И почему-то опять всплыли в уме слова котоида.

«А можете ответить…. Что за „нерест“ упомянул виан Маурисий?» — спросила я.

Офицер чуть улыбнулся уголками губ. Но мне почудилось, что лишь для того, чтобы скрыть охватившее его напряжение. Голос океанца прозвучал сразу в моей голове:

«Виан выбрал… слегка неточное слово».

«А какое верное?»

«Вы, возможно, читали, что у мужчин-океанцев периодически обостряются инстинкты, проявляясь в форме спонтанной боевой трансформации… Виан Маурисий говорил как раз об этом периоде».

В памяти всплыли скупые строчки отчётов, где говорилось, что у океанцев бывает две подводные формы. Если проще говорить — то обычная и боевая. И во второй — в боевой форме — океанцы неконтролируемо агрессивны… В этот момент они ближе к дикими разозлённым хищникам, чем к разумным гуманоидам. К отчётам даже прилагались жуткие полумифические истории, когда океанец в такой форме мог буквально растерзать зубами собрата… словно какая-то акула.

Но… Я думала это преувеличение. Навродедемонизации соседа. Но на всякий случай я спросила:

«Мне нужно опасаться вас, офицер?»