Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева Страница 71

— О каком аквапарке может быть речь? — Сонька прыгнула, вовремя подхватив стеклянную вазу, не удержавшуюся на стойке после столкновения с сыном.

— Аквапарк? — вскрикнул Тёмка и не просто пулей скинул ролики, но и запнул их под диван, вытянувшись в струну не перед матерью, а передо мной.

И такой знакомый взгляд… Глаза огромные, ещё восторженные, не омрачённые горем, проблемами. Он смотрел на меня, как на божество, почти не моргая, чтобы не пропустить согласия.

— Дядя Игорь, я обещаю вести себя хорошо!

Сонька аж подпрыгнула от возмущения, и пока сын отвернулся, махнула мне кулаком, чтобы не вздумал перетягивать одеяло на себя.

А она миленькая, когда злится…

— Тём, тебе бы с матерью поговорить, а не со мной, — спрятал смешок в кулак, когда пацан бросился обнимать маму.

— Артём, ты что думаешь — на меня подействует этот взгляд? Я же просила тебя не гонять на роликах по дому? — Соня прижала к себе пацанёнка, присела на корточки, и вдруг взгляд её стал строгим. — Ну? Что нужно сказать?

— Дядя Игорь, я больше так не буду. А теперь можно в аквапарк?

— Можно, — назло Соньке опередил с ответом, и пацана как ветром сдуло. — София Егоровна, вы бы тоже пошли переодеться. И чур без бикини, пожалейте, а то сердце у меня слабое…

— Бабуленька, ты слышала этого мавра? — Соня скинула туфли и пошлёпала к Лизавете Михайловне, попутно подбирая разбросанные игрушки.

Но, кажется, бабуленька тоже была на моей стороне, потому как на миг её улыбка стала настоящей.

— Ну, София Егоровна? Кажется, 2:0? Ваша семья стремительно становится моей семьей. Скоро ты останешься в гордом одиночестве, и придется выполнять наши правила! А мы хотим гонять на роликах по квартире, есть сладкую вату и безобразничать!

— Это война, Князев! — прошипела она мне в спину, но я сделал вид, что ничего не слышал.

Чёрт, как же хорошо…

Через полчаса шумных сборов и тяжелого выбора цвета надувных нарукавников мы выдвинулись из квартиры. Я машинально направился к машине, но Соня придержала меня.

— Игорь, тут до аквапарка рукой подать. Давай прогуляемся?

— Ну, давай…

Это было так странно. Чужая женщина, чужой ребёнок, несвойственная мне вальяжная прогулка среди зевак и счастливых семей. И в этой толпе даже мы… Чужие, сломленные, случайные казались нормальными.

Соня едва касалась меня плечом, судорожно следила за тем, как Тёмка скачет по ступеням, с восторгом наблюдает за расписными лодочками, плавающими вдоль городской набережной.

— Я отвратительная мать, — выдохнула Соня. — Смотри, как он рад видеть кого-то кроме старика с рыжим запорожцем из нашего двора. Окружила его няньками, заперла в посёлке в надежде, что скоро черная полоса закончится.

— Сонь, тебе не идёт лишняя рефлексия. Я думаю, что на этом свете нет ни одного родителя, кто бы не считал себя худшим. А ты молодец, — и вдруг я вскинул руку, приобнял её за плечи, а Сонька не отшатнулась.

Это был странный вечер… Я, как и Артём, никогда не был в аквапарке. Никогда не ел сладкий попкорн, никогда не выключал телефон на три часа, никогда не таращился на женщину в закрытом купальнике, как на сладкую карамельку.

А ещё я никогда так много не смеялся!

— Дядя Игорь, ещё!!! — верещал Тёма и вновь взбирался мне на плечи, ожидая броска в бурлящую воду детского бассейна.