На краю несбывшихся надежд - Оксана Ласовская Страница 71

— Ты женат? — наконец задала я самый важный вопрос, впрочем, уже зная ответ.

Но Дмитрий почему-то медлил, рассеянно глядя в окно, где пролетали первые, слишком ранние снежинки.

— Сложный вопрос, — наконец подал голос он и усмехнулся. — Вроде бы да, а вроде и нет.

— Как это? — растерялась я.

— Официально женат…

— А так вы давно чужие люди, только живете вместе, — засмеялась я. — Дим, не говори заезженными фразами, тебе не идет.

— Какими фразами? — нахмурился он.

— Ну как? Это же вечный ответ на вопрос о жене в мелодрамах!

— Я не смотрю мелодрамы! — отрезал он. — И не собирался говорить так. Просто да, официально я женат. Пока женат. Мы с Аленой давно подали на развод… Точнее, я подал. А она не дает согласия. Дважды не явилась в суд. Очередное слушание через два месяца, в третий раз нас должны развести без ее согласия.

— Прости, — вздохнула я, стыдясь своего поведения. — Почему вы разводитесь, если не секрет, конечно?

— Любовь прошла, наверное, — пожал плечами Дима. — Да и не было ее, как мне кажется. Я женился, потому что вроде надо было. Аленка — удивительная красавица, умная, веселая, отличная жена. Но уже через год мне надоели ее бесконечные гулянки, подружки, клубы. Я хотел нормальную семью и детей, а она заявила, что никогда не будет рожать, это испортит ей живот и грудь! — последние слова он вымолвил с раздражением, отшвырнув телефон от себя. — А мне плевать было, какая у нее грудь, но разве докажешь что-то человеку, который в этой жизни любит только себя? С тех пор у нас пошел разлад, мы стали ругаться практически каждый день. А потом я подал на развод.

— Она, наверное, любит тебя, поэтому не хочет разводиться.

— Она любит мои деньги, — отрезал Дмитрий. — Как она будет без меня? Кто ей будет покупать каждый месяц новую шубу?

Я промолчала, не зная, что сказать. Дима тоже какое-то время молчал, а потом взглянул на часы и поднялся:

— Мира, мне нужно на работу. Поехали, я отвезу тебя домой.

Я послушно надела куртку и пошла к машине. Сейчас мне тоже хотелось побыть одной и хорошенько подумать.

О визите Димы я никому не рассказывала — ни Антонине Викторовне, ни Степке. Соня, конечно же, жаждала подробностей, но я попросила ее не трогать меня до завтрашнего вечера, и ей пришлось уступить.

Антонина Викторовна заметила изменения во мне, отметила, что я хорошо выгляжу, но с вопросами не приставала, за что я была ей безумно благодарна.

На следующий день время тянулось для меня невыносимо медленно. Головой я понимала, что ошибки быть не может, отец моего ребенка Дима, но глупое сердце испуганно трепетало, боясь этой самой ошибки. И, когда в четыре часа раздался звонок в дверь, мои ноги сделались ватными.

Пройдя в прихожую, я взглянула в зеркало и попыталась улыбнуться себе. Выглядела я хорошо, с утра красиво уложила волосы, надела платье и накрасила губы. Но сейчас в моих глазах застыла тревога, и я ничего не могла с этим поделать. А ведь мне очень хотелось выглядеть уверенной…

Распахнув дверь, я сразу же вгляделась в лицо Димы, надеясь прочитать на нем ответ. Он был хмурым, и я испугалась еще сильнее.

— Привет, — буркнул он.

— Привет, — поздоровалась я. — Проходи.

Дима шагнул за порог, стянул куртку и выудил из кармана белый конверт.

— Результаты.

— Убедился? — стараясь выглядеть спокойной, спросила я.