Запретная близость - Айя Субботина Страница 72

Руслан отталкивается от двери и делает шаг ко мне.

Медленно, как хищник, который загнал добычу в угол и наслаждается моментом перед прыжком.

— Перестань на меня смотреть, — выдыхаю я, чувствуя, как ноги становятся ватными. Мы же сейчас просто поговорим, ужалим друг друга еще разок — и… все? Да? — Просто… перестань.

— Рад, что ты заметила, — издевается он.

— Да, заметила! Господи, надеюсь, что только я! Хочешь меня уничтожить?!

— Хочу тебя выебать, — говорит он просто. Буднично. Как будто признается, что хочет пить. — Мне плевать, кто и что видит.

Подходит еще ближе. Теперь между нами так мало пространства, что я чувствую исходящий от него жар. Все так же остро знакомый, хотя я каждую минуту пыталась вытравить из себя все воспоминания о нем. Руслан снимает пиджак, небрежно бросает его на бархатный пуфик у стены. Расстегивает еще пару верхних пуговиц на рубашке.

Эти движения — такие простые и такие мужские — действуют на меня гипнотически.

Я слежу за его пальцами и вспоминаю, что эти пальцы делали со мной.

Колени инстинктивно прилипают друг к другу, и я впервые в жизни так сильно радуюсь, что на мне платье в пол, и длинная юбка скрывает очевидные признаки моей слабости.

— Остановись, — прошу я, но в моем голосе нет силы. Рядом с ним я вся начинаю сбоить. — Руслан, пожалуйста… Мы не можем. Это… неправильно. Не здесь.

— А где? — Его усмешка похожа на оскал. Засмотревшись на нее, упускаю момент, когда он становится на шаг ближе. — Где ты на этот раз хочешь со мной потрахаться, мстительница? В «Гелике»? Или пойдем по классике и оскверним чью-то, блядь, супружескую койку? Где, Сола?

Руслан делает последний рывок и оказывается вплотную. Я чувствую запах алкоголя, сигарет, полыни и его кожи. Он нависает надо мной, упирается руками в столешницу по обе стороны от меня, запирая в клетку из своего тела.

— Чтоб ты знала — видеть, как он тебя целует, просто пиздец невыносимо. — Голубые глаза жгут мои губы. Руслан сует ладонь под воду, а потом медленно-медленно, со злым нажимом, вытирает мои губы.

Я тут же втягиваю их в рот, поздно соображая, что на них остался его вкус.

Взгляд Руслана темнеет, когда он с наслаждением заставляет меня снова открыть рот, надавив на нижнюю губу с достаточной силой.

— Гладит тебя, как свою собственность, — в его голосе столько яда и черной неконтролируемой ревности, что на мгновение мне становится страшно. А потом — адски горячо.

— Он мой муж! — продолжает огрызаться та часть меня, которой до сих пор жутко стыдно за то, что мы здесь вдвоем. — Он имеет право!

— Счастливой ты что-то не выглядишь, — продолжает издеваться Руслан.

Его слова как пощечины — бьют наотмашь, срывая с меня остатки приличия.

— О, зато ты выглядел очень счастливым! — Вскидываю голову до хруста шейных позвонков, глядя прямо ему в глаза. Пошел он! Я тоже имею право сказать! — У вас сейчас… как же говорит твоя жена, погоди… А, «второй медовый месяц» на фоне прибавления в семействе! Я не помню, я тебя официально поздравляла? Нет? Тогда, прими мои…

— Ты хуйню сейчас несешь, Сола, — предупреждающе щурится Руслан.

А я, подражая его примеру, тоже сую ладонь под ледяную струю из крана и демонстративно вытираю его правое ухо, на котором остался отпечаток Надиной помады.