Счастье для Bеры - Галина Перун Страница 72

— Так ушел Пашка, как я с ним поговорю? — промямлил Виктор Романович…

Неожиданно головные боли возобновились. Сильнее всего они мучили Веру по утрам — до тошноты, до потемнения в глазах. В голове вновь зазвучал голос. Любая мелочь действовала ей на нервы, хотелось бросаться предметами и кричать. Стал раздражать даже Павел, чего раньше никогда не было.

А потом накатывала слезная волна. Вера ходила по дому и плакала, не могла собраться с мыслями. Она долго могла стоять у шкафа с одеждой, не в состоянии определиться, какая одежда ей сейчас необходима. Можно надеть домашний халатик, но потом они пойдут на улицу, и халат нужно будет снова снимать. А если она наденет сразу платье, то может его испачкать и помять. Что же в конце концов надеть?!

Потом приходило просветление, и Вера приступала к уборке, глажке белья, приготовлению обеда. Все шло как по накатанной, и вдруг Вере на ум приходила мысль: «Вот что значит механический навык. Мои руки все помнят и все делают». Стоило так подумать, как наступал ступор, Вера вдруг забывала, солила она борщ или еще только думала об этом. А смесь? Готовила смесь с собой на прогулку? Или нет? Или этот момент уже был? Был, но вчера? Она открывала детский термос, а там налита свежая смесь.

Мысли путались, она долго не могла понять, что нужно делать сегодня. А что было вчера? Нужно взять себя в руки. Взять себя в руки и контролировать свои действия, свои поступки. Чтобы никто ничего не заподозрил, ведь они договорились со Светой. Договорились, но таблетки уже несколько дней она не принимает. Или больше? Вера напряженно вспоминала: когда все это началось? Когда ей стало хуже? В какой момент противный голос вновь проник в ее мысли? Она должна молчать о нем, никто не должен знать об этом. И вдруг Вера ясно осознала, что буквально вчера сама рассказала Елене Игоревне о голосах! Рассказала или нет? Она столько раз боялась проговориться свекрови! Вера растерялась — это было наяву или всего лишь игра воображения? И все же она на самом деле ей призналась! Потому что перед глазами Веры явственно всплыло испуганное лицо Елены Игоревны. Нужно срочно продолжить прием таблеток и позвонить Свете.

В голове звучит одна мысль: «Со мной все в порядке! Со мной будет все в порядке! Я не больна! Ведь я забочусь о ребенке, я его люблю, с ней ничего не случится, я не позволю!»

В окнах дома не горел свет, и Павел решил, что Вера с дочерью на вечерней прогулке. Однако входная дверь оказалась не запертой, в прихожей царил полумрак. Он снял комнатные тапочки и, стараясь не шуметь, босиком пошел к ванной комнате. Приоткрытая дверь бросала тонкую полоску света на пол и противоположную стену. В небольшую щелочку ему хорошо было видно Веру, она из кувшина поливала Злату, ласково что-то говорила ей, поглаживала по животику и головке.

— Вера, можно я к вам зайду? — тихо, чтобы не напугать, прошептал Павел.

— Да, конечно, заходи, — не оборачиваясь, так же шепотом ответила Вера. — Руки только с мылом хорошо вымой. Мы уже будем закругляться с купанием. Я сегодня устала за день, хочу раньше лечь спать.

— Что-то случилось? — Павел присел на корточки рядом с ванной. — У тебя нездоровый вид.

— Болит голова с самого утра. Даже таблетки не помогли, лишь приглушили немного, и все.