Танец первой жены - Полина Зорина Страница 73

Глава 36

Расул свел брови:

— Запомни, Амира, никто у тебя не отберет детей. Просто доверься мне.

— Он на все готов.

— Просто доверься, – повторил Расул. – И не паникуй.

Я ему уже раз доверилась, попросила просто присмотреть за Лейлой, а он едва не убил брата. Кто ему помешает довести дело до конца? Сейчас его и остановить будет некому.

— Пообещай, что не причинишь зла Эмиру! Иначе я не смогу спать спокойно.

Расул шумно выдохнул.

— Обещаю. Я не причиню ему зла.

Он коротко попрощался и вышел.

Зайнаб, все это время стоявшая в дверном проеме прихожей и наблюдавшая за нами, проворчала:

— Каким с детства был подлецом, таким и остался.

— Расул? – удивилась я.

— Какой Расул? – она посмотрела на меня так, будто я редкостная тупица. – Муженек твой. Пойдем на кухню, чаю попьем.

Зайнаб поставила чайник на плиту, достала заварник и травы.

— Я же не всегда здесь жила. В аул мы перебрались как только Саид заболел, он хотел быть ближе к предкам, потянуло на родину. Семью Азамата хорошо знаю. Жили мы через три дома. Да и самого Азамата нянчила с рождения, крикливый был такой, зато сейчас слова не вытянешь, – рассмеялась она. – Он же мой внучатый племянник. Говорил тебе?

Я покачала головой.

— И Эмира, и Расула я с младенчества знаю. Говорила я им: избалуете младшего, но кто б меня послушал. Гордились они им очень. Он рано цифры, буквы выучил, лучше всех учился. Всегда стремился к тому, чтобы быть первым. Любой ценой. И Расула частенько подставлял. Набедокурит Эмир, а наказывает Азамат Расула.

Чайник закипел, и Зайнаб залила кипятком травы.

— Как-то переломал он у меня все розы, чтоб девчонке подарить. А когда я допрос учинила, опять на Расула свалил, целую историю придумал. Удивился крепко, когда за уши я его отодрала, а не брата. Так и не понял, на чем прокололся. А я ж не слепая, сразу подметила у кого руки в царапинах. Еще и крапивой его отхлестала, чтоб воровать неповадно было. Руфина прибегала разбираться со мной, за что дитятку обидела. Я и высказала ей тогда, чтоб смотрела, кого растит. Ну, права ж была, говно выросло.

Зайнаб разлила чай по кружкам.

— Ты пей, пей, спокойней будешь.

Я думала, что Зайнаб откроет мне страшные семейные тайны об Эмире, но нет. Ничего запредельного я не услышала. То, что Эмир рос любимчиком и многое ему сходило с рук, я и так знала.

Утром, едва мы проснулись, позвонил Азамат. Спросил, нет ли у меня не отданных заказов и сколько времени нужно на их завершение. Потом попросил передать трубку Зайнаб. Она не стала говорить при мне, вышла на улицу, но я все равно слышала, как она возмущается. Жаль, только не могла разобрать слов.

Войдя в дом, она сказала недовольно:

— Вещи, собирай. Забирают тебя, – взмахнула руками: – Еще столько тканей осталось! Кто шить это будет? Сначала говорят на три месяца, потом слов не держат!