Вкус Парижа - Виктория Браунли Страница 73

— Как ты сумел пройти без очереди? – задала вопрос я, когда мы сели, и, вытянув шею, окинула взглядом полный зал.

— Я позвонил заранее, – ответил он почти деловым тоном.

— Но тут так много желающих. Я удивляюсь, как ты смог пробиться сюда.

— Я устроил все благодаря работе; у меня не возникло проблем.

— Ах, верно, ведь ты журналист, не так ли? О чем ты пишешь? – поинтересовалась я с удвоенным любопытством.

— Я ресторанный критик. Пишу профессиональные рецензии на работу ресторанов и кафе.

Внезапно я поняла, почему Гастон так строго судил о стряпне Клотильды. Он привык есть в лучших ресторанах Парижа и, очевидно, обладал сверхчувствительными вкусовыми рецепторами. Так что я могла его простить.

— Работа моей мечты, – вздохнула я.

— Она неплохая, но, впрочем, не такая классная, как кажется. В Париже полно отвратительных ресторанов, которые я тоже должен посещать, n’est pas[42]?

После этого он добрых полчаса рассказывал мне про ежедневные посещения ресторанов и бесконечные бесплатные дегустации. Звучало все круто, и я была в восторге. Превосходная работа для классного парижского мужика!

Я завистливо слушала, а рассказ Гастона был прерван лишь неслышным появлением официанта перед нашим столиком.

— Bonsoir, – важно поздоровался он, разглаживая свой шикарный джинсовый с кожей фартук.

— Bonsoir, – ответила я, стараясь изо всех сил произнести это слово без акцента.

— О, добрый вечер, – произнес по-английски официант, не моргнув глазом. – Если вы хотите, я объясню вам меню. – Он посмотрел на нас с Гастоном так, словно мы зря отнимали у него время.

– En Français, s’il vous plaît[43], – отрывисто сказал Гастон.

— D’accord, – кивнул официант и пустился объяснять нам бог знает что. Я почти ничего не понимала. Гастон что-то проговорил, и официант ушел.

Гастон посмотрел на меня и улыбнулся. Я спросила, почему он велел официанту рассказать про меню и напитки по-французски, а не по-английски.

— Это важно для обзора, – быстро ответил он. – Еще мне хотелось, чтобы он оставил нас в покое и дал возможность ближе познакомиться. Я заказал нам бутылку вина; надеюсь, ты не против. – Он заглянул мне в глаза, и я растаяла и расслабилась.

— Значит, я помогаю тебе написать рецензию на этот ресторан?

— Некоторым образом. Надеюсь, ты не против разделить со мной блюда.

Я заверила его, что не против.

— Как тебе нравится жить с Клотильдой? – поинтересовался Гастон.

— Господи, очень нравится! – искренне воскликнула я.

— Она не кажется тебе странной? Когда мы были детьми, ее всегда дразнили. Мне было так неловко. Она никогда не чувствовала себя комфортно в собственном теле.

Я тут же возмутилась.

— Погляди на нее сейчас. Она модель.

— В некотором роде, – усмехнулся Гастон.

«Как это понимать?» – удивилась я, но не хотела уточнять.

Когда к нашему столику вернулся официант с вином, Гастон сделал заказ для нас двоих. А мне объяснил, что мы должны попробовать три блюда: голубя, пирог и шоколадный тарт. Я никогда прежде не ела голубя и представила себе, как на кухне готовят этих летающих по Парижу уличных крыс. При мысли об этом у меня пропал аппетит, но это была территория Гастона, а он, кажется, знал, что делает.

Все было просто – никакого бальзама для губ или средства для очищения неба, которые ассоциировались у меня с шикарными французскими ресторанами. Место было безмерно шикарным и, ясное дело, не собиралось предлагать бесплатные радости. Когда прибыли блюда, Гастон все сфоткал, стараясь показать их под разным углом, а я тем временем запустила руку в хлебную корзинку с бо́льшим аппетитом, чем надеялась показать. «Я была на пробежке, спасибо большое!» – мысленно ответила я, когда официант ворчливо спросил, нужно ли нам еще хлеба.