Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! - Инна Дворцова Страница 74

― Я живу здесь недалеко, предлагаю зайти, согреться.

Её слова ошарашили меня, казалось, что мозг из-за переохлаждения неправильно воспринимает слова.

― Не думай ничего такого, ― усмехнулась она. ― Горячий чай на травах с мёдом, тёплые носки и плед, сначала горячая ванна.

― И это ты называешь ничего такого, ― зябко поёжился я. Печка в машине ещё не начала работать в полную силу.

Мила звонко рассмеялась, слегка запрокинув голову, я засмотрелся на неё. Поборов жгучее желание припасть губами к её ключице, я, судорожно вздохнув, отвернулся.

Когда мы подъехали к её маленькому домику, я уже привёл мысли, а главное, желания в порядок. Но как же я ошибался.

Дома Мила расслабилась и вела себя естественно, а мне срочно была нужна не горячая ванна, а холодный душ.

В своих обтягивающих лосинах и коротком платьице она выгляделаслишком соблазнительно, чтобы доводы разума взяли вверх над желанием.

― Ванна готова, ― сказала она. ― Иди мойся. Я положила чистые полотенца и халат отца.

У меня перехватило дыхание. Она позволит мне надеть личную вещь отца. Для меня это был доверительный жест, показывающий, что, я ей не безразличен.

― Я пока приготовлю лёгкий ужин, ― она легонько подтолкнула меня в сторону ванной комнаты.

Нежась в горячей воде с ароматом трав и морской солью, я прекрасно понимал, что не могу оставить её здесь одну.

«Демьян, остынь, ― кричал внутренний голос. ― Она до тебя прекрасно жила одна и в помощи не нуждалась».

Насчёт помощи — сомнительный тезис. Мне кажется, что её необходимо защитить от отца. Он ни перед чем не остановится, тем более что до Осеннего бала осталось совсем мало времени.

Я до конца не понимал смысла обряда и что он хочет им добиться. Власть, это понятно, но власть бывает разная. Какую именно жаждет отец, я не знал и даже не догадывался.

― Ты там заснул, что ли? ― Услышал я из коридора мелодичный голос Милы.

― Выхожу, ― крикнул я, а про себя пробубнил: ― сначала заморозила, а потом ещё и оттаять не даёт.

Натянув на себя халат отца Милы, который оказался мне впору, я, потуже, затянув пояс, вышел из ванной.

― Я всё слышала, ― уперев руки в бока, стояла Богумила с грозным видом.

― Тебе только скалки не хватает, ― рассмеялся я.

Развернувшись, она пошла по коридору бёдра соблазнительно покачивались. С трудом оторвав взгляд от соблазнительных округлостей, я стал смотреть ей в затылок.

Мы вышли на кухню. Мила уже накрыла на стол лёгкий ужин. Кого попало на кухне не кормят. Кухня — сердце дома, и там удостаиваются чести пить чай только дорогие сердцу гости.

Я счёл это ещё одним знаком симпатии ко мне.

― Лазанья или жульен? ― Спросила она меня.

― Давай жульен, ― вздохнул я.

― Не любишь жульен?

― Да, я и лазанью не особо люблю, ― ответил я. ― Знаешь, о чём мечтаю? О хрустящей жареной картошке с солёными грибами.

Её глаза радостно заблестели:

― Договорились, в следующий раз будет тебе картошка с грибами. Я, кстати, тоже её люблю.

Следующий раз! Моё сердце сделало тройное сальто. У нас будет следующий раз. Радуюсь, как подросток первому свиданию.

― Горячий чай с малиной, ― поставила она передо мнойкружку, от которой шёл пар. ― Пока ты ешь, он немного остынет и можно будет положить мёд.

Он присела возле меня, словно из воздуха достав тёплые вязаные носки.

― Надевай, ― приказала она, и это был самый желанный приказ. Носки согрели не только сердце, но и душу.