Развод. Больше не люби меня - Даша Черничная Страница 74

Дело в том, что у нас была традиция — на каникулах мы всегда уезжали в какое-то интересное место. Путешествовали по стране или отправлялись за границу. На пару дней или неделю, но всегда мы планировали поездки на это время.

Вопрос Феди вводит меня в ступор.

— Прости, Федь. Я совсем замоталась.

— Понятно, — сникает и отворачивается, чтобы уйти.

Я же перехватываю его за руку и задерживаю на кухне, подвожу к стулу. Сын садится, я остаюсь стоять:

— Федь, то, что я забыла, совершенно не значит, что мы никуда не поедем.

— Значит, отпуск в силе? — спрашивает с надеждой.

Мы все устали… дети тоже. Значит, надо их приободрить.

— Хочешь, слетаем в Азию? — предлагаю.

— Да мне все равно, ма, — говорит уже улыбаясь и явно довольный моим ответом.

— Тогда давай поступим так: я узнаю, куда мы можем полететь, вместе выберем место и купим билеты?

— Круто! — Федя поднимается и обнимает меня, чмокает в щеку.

А я весь день выясняю с туроператором, куда мы можем поехать, общаюсь с Тимуром и говорю ему о наших планах. Он уверяет меня, что я могу ехать отдыхать со спокойной душой. Работы тьма, но он все решит. Вечером мы с Федей принимаем решение — останавливаемся на Эмиратах.

Это, конечно, прекрасно, но есть одно большое но.

Для выезда за границу нужно разрешение отца детей…

Уже утром я паркуюсь у офиса Кости. Охрана спокойно пропускает меня — вообще складывается ощущение, что им абсолютно плевать на то, кто входит в офис.

Поднявшись на нужный этаж, я догадываюсь почему.

Большая часть кабинетов пустует. По всей видимости, Костя сократил персонал, лишь бы из последних сил удержаться на плаву.

Секретаря на месте нет, так что я беспрепятственно захожу в кабинет бывшего мужа.

Кабинет выглядит совсем не таким, как я его запомнила.

Повсюду коробки с документами, какая-то техника, стопки папок.

Сам Костя сидит за столом и не поднимает на меня взгляда:

— Марианна, принеси мне отчеты аналитиков за прошлую неделю, — говорит и наконец отрывается от бумаг: — Саша?

Он выглядит пораженным, ошарашенно округляет глаза и смотрит на меня неверяще.

— Что ты тут делаешь? Кто тебя пропустил? — спрашивает возмущенно.

— Не то чтобы меня кто-то пытался остановить, — пожимаю плечами. — Я пришла поговорить с тобой.

— Ну говори, — кривится.

— По-человечески, Костя, — давлю на него взглядом.

— А я с тобой как, по-звериному, что-ли? — вспыхивает. — Если тебе не нравится то, что я говорю, это не значит, что я с тобой не по-людски.

Фыркаю, но тут же гашу в себе порыв возмутиться.

Ради детей. Это все мне нужно ради детей. И если надо заткнуться — я согласна, лишь бы детям было хорошо.

Делаю пару шагов к столу Кости, но не сажусь на стул для посетителей, так и остаюсь стоять.

— Со следующей недели у Феди начинаются осенние каникулы.

— И что? — усмехается гаденько. — Ждешь, что я дам тебе бабок на отдых? Никак Ардашев не хочет платить за чужих детей?

Довольный собой, он расплывается в улыбке.

Идиот, он даже предположить не может, что у меня могут быть свои деньги. Тимур платит мне как приглашенному консультанту, и сумма, надо сказать, немалая. Такая, что у меня даже мысли не возникает пойти к кому-то и попросить денег на отдых.

Тупо потому, что мне достаточно этих средств.

— Нет, Костя. Я пришла сюда оттого, что мне нужно разрешение на выезд детей заграницу.