Невероятный сезон - Розалин Ивз Страница 74

Находясь так близко, она чувствовала апельсиновый аромат одеколона, которым он воспользовался по случаю бала. Она почти могла сосчитать удары его сердца по биению жилки на шее. Внутри у нее не тянуло, и ее не опаляло жаром, как в музее или как было, когда она танцевала с мистером Солсбери. Но с Адамом она чувствовала себя в безопасности. Комфортно. Если это и не так захватывающе, как в романе, о котором она мечтала, это все же не худшее начало брака.

Когда танец закончился, и Адам повел ее обратно к тете, туда, где ждал мистер Солсбери, она надеялась, что Адам что-нибудь скажет. Удержит ее руку на мгновение дольше, чем необходимо. Но он лишь улыбнулся мистеру Солсбери и передал ему партнершу так легко, словно носовой платок, взятый взаймы.

Для следующего танца участники образовали два концентрических круга, где джентльмены стояли внутри, а дамы – снаружи. Мистер Солсбери поклонился, а Калли присела в реверансе, и, когда они шагнули навстречу друг другу, он сказал:

— Вы прекрасно выглядите. – Его комплимент был изысканнее, чем: «Мне нравится цвет твоего платья» от Адама, – но почему-то Калли он не понравился.

Фигуры танца требовали, чтобы партнеры оставляли друг друга, поэтому пары менялись через равные промежутки, и прошло некоторое время, прежде чем Калли и мистер Солсбери снова встретились.

— Вы счастливы? – спросил он, пристально разглядывая ее.

Почему все спрашивают об этом?

— Я выгляжу несчастной? – Она одарила его своей самой ослепительной улыбкой.

Это не сработало.

Он покачал головой, а затем сказал:

— Не знаю. Это так?

Калли собиралась ответить «нет», когда вспомнила слова леди Стэнторп.

— Ваша сестра заметила, что мы похожи в том, что ставим счастье людей, которые нам небезразличны, выше собственного.

— Иногда, – признал он с нехарактерной для него серьезностью. – А вы?

— Да, – произнесла Калли. – Иногда.

— И вы сейчас делаете именно это?

Он говорил о ее помолвке? Или о чем-то другом?

— Не уверена. Может быть. Иногда я сама не знаю, чего хочу.

Он улыбнулся ей сверху вниз, и на его щеке появилась едва заметная ямочка.

Его взгляд был таким нежным, что у нее внутри все сжалось.

— Как это любопытно. Я часто нахожу, что понятия не имею, чего хочу, но прямо сейчас ощущаю поразительную ясность.

Калли покраснела и не представляла, что ему ответить.

К счастью, со следующими ее партнерами было гораздо проще, чем с Адамом или мистером Солсбери. Они похвалили ее платье и грацию, закружили ее по залу и оставили улыбающейся, вернув тете Гармонии. Когда Адам подошел, чтобы пригласить ее на последний танец перед ужином, она обрадовалась, увидев его. Во время танца они почти не разговаривали, и Калли подумала, не устал ли он. Была почти полночь, а она знала, что Адам жаворонок.

Затем он повел ее в столовую, принес ей немного ветчины и силлабаба[4], который, как ему было известно, она любила, и нашел для них тихий столик, чтобы они могли поесть.

Калли увидела, как Грация смеется с мистером Левесоном на другом конце зала. Талии нигде не было видно. Возможно, она еще не пришла.

Адам наколол кусочек говядины, поднял вилку, затем снова опустил.

— Калли, я должен тебе кое-что сказать.

У нее перехватило дыхание.

— Мне нужно съездить домой на несколько дней, чтобы проведать отца. Он говорит, что с ним все в порядке, но я не так оптимистичен.