Бумеранг для предателя - Елена Попова Страница 74

— Привет, Алис! — подхожу к дочери.

— Здравствуй! — бросает она, сосредоточенно глядя в экран монитора.

— Можешь уделить мне пару минут?

— Мне некогда.

— Алис, мне очень нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, всего пару минут, — наклонившись к ней, тихо произношу.

Нехотя поднимает на меня недовольный взгляд.

— У тебя ровно две минуты, — произносит она, и у меня возникает четкое ощущение, что передо мной сидит Мария: ее взгляд, ее ледяной тон. Дочь выросла ее точной копией.

— Светлана, можете оставить нас на пару минут? — обращаюсь к администратору.

Девушка не двигается с места. Дает понять, что я здесь больше не начальник.

— Свет, отдохни немного, — поворачивается к ней Алиса. — Выпей кофейку.

Как только она уходит, Алиса отодвигает рукав, и стучит ногтем по экрану часов.

— Время пошло!

— Алис, я знаю, как сильно виноват перед тобой и мамой. Я допустил ошибку, о которой уже не раз пожалел. Ни в коем случае не оправдываю себя, но, пойми, что любой человек может оступиться. Прошу, не вычеркивай меня из своей жизни. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. Я потерял жену, но тебя я терять не хоч…

— Не потерял, а предал, — перебивает она. — И не один раз, как позже выяснилось. Да-да, я все знаю, так что не надо смотреть на меня такими глазами. У тебя была возможность реабилитироваться, но ты и ее упустил, когда начал мотать нервы маме во время раздела имущества. Знаешь, пап, — прищуривается дочь, — если бы ты реально сожалел о том, что сделал, то поступил бы по-мужски: молча ушел бы, отдав маме в качестве компенсации здание под санаторий. Ты прекрасно знал, как долго и усердно она работала над этим проектом, и как ждала открытия, но ты не позволил ей осуществить мечту. А сейчас бегаешь то ко мне, то к ней, и просишь прощения за свои мерзкие поступки? Лучшее, что ты можешь сделать для нас с мамой — оставить нас в покое!

Алиса смотрит на наручные часы, двигается обратно к монитору, накрывает ладонью мышку, и дает понять, что мое время истекло.

— Я хочу все исправить, — прикладываю руку к груди. — Алис, пойми…

— Я сыта по горло! — пронзает меня взглядом, от которого по телу проносится разряд тока. — Твоя лапша слишком долго переваривается, так что прекрати меня ею кормить.

Переводит взгляд на открывшуюся дверь и приветливо улыбается женщине.

— Добрый день! Вы на прием?

Я так понимаю, разговор на этом окончен. Мы так ни к чему и не пришли…

Сжимая в руке футляр, иду к кабинету Маши, подхожу к двери и резко замираю.

— Ты хорошо подумал? — слышу ее голос. — Такой шанс выпадает далеко не каждому.

— Я не думал, — отвечает Сафронов. — Сразу ответил отказом, так как… мое место здесь — рядом с тобой.

Значит, он никуда не полетит? Останется с ней?

Вхожу в кабинет, вижу, как они целуются, и только сейчас осознаю, что она теперь принадлежит другому.

Внутри все сжимается. Не могу видеть ее в объятиях этого… черт бы его побрал!

Теперь я, кажется, начинаю понимать, что чувствовала Маша, когда стояла в примерочной и слушала, как я целуюсь с Ксюшей. И что испытала Алиса, когда увидела мой галстук в квартире лучшей подруги, а потом застала нас вместе.

Им было больно. Очень больно. Так же, как и мне сейчас…

Дочь больше не хочет знать меня, а женщина, которую я до сих пор люблю, целует другого.