Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! - Ксюша Иванова Страница 74

-Да никаких камней нет, Всеволод Игоревич. У меня случилась семейная... хм... проблема. Бывший муж моей жены хотел нагадить посильнее и... Опуская подробности, он попытался так представить ситуацию, будто я... приставал к его несовершеннолетней дочери. Заяву от её лица накатал. В Минобразование написал...

Присвистываю от удивления.

-Ни фига себе веселая личная жизнь у тебя!

А я думал, у меня полная жопа, но нет, есть люди, у которых всё значительно хуже.

Пока он рассказывает, наливаю ещё по одной и боковым зрением замечаю движение на нашей служебной стоянке, которая расположена прямо под моими окнами.

Возле красной машиненьки Никитиной стоит она сама. Видимо, собиралась ехать домой. А с нею Марьянов.

Любезничают.

На улице дождь.

И он ныряет под её большой, в цвет машины, зонт.

И мне уже за ним не видно, что именно там происходит! Но что-то происходит - факт!

Они там стоят прям совсем рядом друг с другом!

Такое ощущение, что они обнимаются.

Прямо на служебной стоянке. Под окнами всего отдела. Под моими, в конце концов, окнами! Блять!

Я думал, она не такая, как другие бабы. Думал, когда я отступлюсь, у них с Ильёй все наладится. Думал, что это я ее сбил с пути истинного... А она вон, с Марьяновым в люблю играет!

-Ты чего застыл? - зыркает в окно Мороз.

Поспешно отвожу взгляд. Но, конечно, он успевает понять, в чем дело.

-Марго - крестная мать младшей дочки Марьяновых. Его жена до декрета у нас в следствии работала. Дружили.

-Да чо ты мне объясняешь это? - внутри у меня всё взрывается и я едва сдерживаюсь, чтобы не психануть. - Разве я интересовался?

-Ты просил прямо и просто? Ну, получай тогда "прямо и просто", - пожимает плечами мой зам. - Всем же ясно, что ты на Никитиной повернут, что у вас что-то было. Мы тут, в отделе, люди наблюдательные. Так-то пересуды - фигня, особенно в свете того, что ты теперь - человек разведенный. Только вот она к мужу вернулась. Детей из детдома оформляет. Не нужны ей компрометирующие слухи.

Смотрю в рюмку, боясь поднять на него глаза.

Понимаю, стоит только это сделать, Федор сразу поймет, насколько все, что он говорит, мне не безразлично.

-Продолжай, - командую, когда замолкает.

-Да что продолжать? Доброжелателей у нас много, не хотелось бы, чтобы гадость ей какую-то сделали. Марго - баба хорошая...

Ох, как мне хочется сказать, что Никитина - та ещё ссс... штучка! Но... Она хорошая. И как бы мне ни хотелось думать о ней плохо, не получается!

Задумавшись, смотрю, как закрывает зонт, как встряхивает каштановыми кудрями. Ей очень идут туфли на каблуках и этот длинный женственный плащ.

И муж... Он хоть и мудак, но, видимо, есть у него и что-то хорошее, раз она простила.

Улыбается Марьянову. Целуются с ним в щеки.

В моей груди что-то болезненно и гадко сжимается. Мне одновременно хочется дать Марьянову в рожу (хотя он, конечно, ни в чем не виноват), нажраться до свинячьего визга (хотя, конечно, завтра на работу) и... Поехать к ней, как тогда. Остаться на ночь, если пустит.

Не знаю, какие слова буду говорить. У меня нет никаких мыслей на этот счет.

Но что-то скажу.

Ах, да! Как я к ней поеду, если там муж?

Вздыхаю.

-Да ничего у нас не было. Не знаю, откуда слухи такие. Скрывать не стану, нравится. Но сам понимаешь, насильно мил не будешь...