Кто не спрятался, я не виновата - Варвара Шестакова Страница 74

4

За неделю до концерта они обрезали ей волосы.

Она совершила свой ежедневный ритуал хорошей жены и матери и, едва проводив мужа и детей, стала быстро собираться. На часах было 9.15 утра. Ровно в 10 они должны были встретиться со Светланой на Рю-де-Риволи. Дорога туда занимала минут двадцать, не больше. Элен быстро оделась – тонкая голубая рубашка в полоску, заправленная в белые джинсы и замшевые кеды. Теперь уже не надо было тратить время на макияж, но вот только куда-то подевалось кольцо, она сняла его вчера вечером перед душем и положила на зеркальную полку над раковиной. Отсутствие кольца она заметила уже на выходе. Это было странное чувство, когда привычный до мельчайших деталей ежедневный порядок был нарушен – она взяла с комода ключи, и металлический брелок с фигуркой Эйфелевой башни не ударился, как обычно, о металл на ее пальце. Она взглянула на правую ладонь – безыменный палец был свободен, и только тоненькая полоска незагорелой кожи напоминала о ее статусе.

«Черт возьми», – прошипела Элен и посмотрела на часы.

9.37. Времени оставалось не так-то много, она запрыгала в ванную на носочках, не снимая обуви. Но кольца на полке не оказалось, она несколько раз передвинула флаконы и баночки, заглянула под раковину и вовнутрь – ничего.

Элен еще раз посмотрела на часы и на палец, махнула рукой и вышла из дома.

Светлана уже ждала ее у входа в салон.

— Ну наконец-то!

— Бежала как могла, пардон.

Элен действительно чуть запыхалась. К раскрасневшимся щекам прилипла белокурая прядь.

— Бонжур! – звонко поздоровалась Светлана, когда они вошли в ярко освещенный зал с контрастными фиолетовыми креслами.

— Пройдемте, вы по записи?

— Да-да, запись на имя Элен, – Светлана указала на подругу.

Элен сдержанно кивнула. Она еще боялась говорить по-французски, по правде говоря, ее французский был еще не слишком хорош, и, когда Светлана была рядом, она всегда делегировала ей роль говорящего.

— Ну что, мадемуазель, что бы вы хотели? – спросил высокий кучерявый брюнет, едва она села в кресло.

— Вообще-то мадам, – смущенно ответила Элен прикрывая безымянный палец правой руки, совсем забыв, что французы носят кольцо на левой.

— Пардон, мадам, какая жалость, – чуть преувеличенно прикрыл глаза ладонью парикмахер.

Девушки переглянулись.

— Все-таки приятно иногда побыть мадемуазель, – старательно проговорила на французском Элен.

— Приятно, – кивнула, проговорив на французском, Светлана и тихо добавила на русском: – Но только иногда.

Элен не услышала последнюю фразу, а парикмахер ее бы не понял.

— Итак, что будем делать? – повторил он вопрос.

— Я бы хотела подстричься, – Элен медленно, как на уроке, проговаривала фразу, она несколько раз тренировала этот разговор дома перед зеркалом, и теперь здесь, в присутствии своей учительницы, она словно сдавала зачет.

— Подрежем кончики? – спросил парикмахер, перебирая руками ее блестящие длинные волосы.

Она не поняла его и вопросительно посмотрела на Светлану, сидевшую совсем рядом.

— Он спросил тебя, хочешь ли ты отрезать кончики.

— О, нет, – замотала головой Элен, – отрежьте всё. – Tout, tout.

— Tout? – переспросил брюнет и перевел взгляд на Светлану, в надежде на то, что она развеет его предположения.