До самой смерти - Элис Вайлд Страница 74

Заходя в комнату, я чувствую, как сила льется из меня, подпитывая кружащие вокруг тени. С каждым шагом мое тело растет, темная мощь во мне все сильнее настраивается на месть и кровопролитие.

— Аид, – мой голос гремит по комнате, – отпусти ее ко мне.

— Или что? – раздраженно отвечает он. – Ты слишком самоуверен, Смерть. Это мое царство, и она не уйдет без моего разрешения.

Он выглядит более чем раздраженным, отрываясь от постели и от Хейзел. Он встает так, словно пытается выглядеть угрожающим, но я едва сдерживаю смех.

Он ничто в сравнении со мной. Его силы ограничены, мои нет. Как бы то ни было, Смерть по-прежнему перевешивает все, даже в собственном царстве этого человека.

Мой взгляд скользит поверх его плеча, когда Хейзел сворачивается на постели, натягивая ночнушку, чтобы прикрыться, и корчится от боли. Ее дрожащая фигура разрывает мне сердце и я боюсь, что пришел слишком поздно.

Что Аид уже сломал еще одну смертную женщину из-за своей жадности.

Я накаляюсь еще сильнее, зрение туманится, и я вновь смотрю на Аида.

— Ты заплатишь за то, что сделал с ней, – рычу я.

— Делай все, на что способен, – фыркает Аид, и Хейзел вздрагивает при этих словах. – Дай мне вкусить твою силу.

На миг останавливаюсь, но тут Хейзел поворачивается, и я замечаю кровь, запекшуюся на ее нежной коже. От этого вида мое сердце останавливается.

Она ранена, истекает кровью в его постели и трясется от ужаса из-за того, что он сделал с ней.

Я убью его.

Не в силах сдерживаться, я бросаюсь на него.

Он встречает меня кулаками, но они не попадают в цель. Моя сила слишком велика, слишком свирепа, чтобы он мог остановить меня. Я бью его с неумолимой яростью, каждая моя атака подпитывается гневом.

К черту богов и их могущество, я предпочел бы разорвать его голыми руками.

Боги могут быть сильны, но я – Смерть, и меня не остановить.

Тем не менее Аид наносит несколько хороших ответных ударов, пока мы боремся друг с другом изо всех сил, которые у нас есть.

Приятно наконец вонзить кулаки в него. Звуки, говорящие о том, что он захлебывается, почти вызывают улыбку на моем лице… почти.

Он заслуживает еще худшего за все свои преступления.

Аид дает серьезный отпор, но в конце концов мне удается одержать верх.

Подняв его за горло, я на мгновение вижу, как его глаза расширяются, он наконец понимает, насколько беспомощен. Я не могу сдержать улыбки, расползающейся по лицу, сожалея, что он не видит ее из-за маски, прежде чем швыряю его обратно на пол.

Он лежит у моих ног, судорожно хватая воздух и не в состоянии пошевелиться.

Я готовлюсь сделать то, что должен. Наконец покончить с ним.

Не буду лгать, мне доставляет большое удовольствие думать об этом моменте, особенно когда в его глазах появляется понимание. Но прежде чем я успеваю что-то сделать, комната наполняется эхом подходящих стражей. Я тянусь к Аиду, как вдруг из пола вырываются лозы, обвивают меня и приковывают к месту.

Я раздраженно шиплю и оборачиваюсь к двери, у которой появляется Персефона, гнев искажает ее лицо, когда она переводит взгляд с мужа на меня.

— Довольно.

Я изрыгаю проклятия, бессмысленно пытаясь вырваться из ее лоз, но как только я рву одну, на ее месте тут же появляется другая.

— Я сказала довольно, – резко говорит Персефона.