По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 74

Я закрываю глаза, вспоминая, как волосы на затылке встали дыбом, когда ко мне прикоснулась Мэй. Как бешено неслась по венам кровь – настолько, что они будто растянулись под ее напором, а сейчас обмякли. У меня так много вопросов. И так много чувств. Я задам ей их все и покажу, что чувствую. Игра «Покажи и назови» с Маркусом и Мэй. И в ней явно будет место для поцелуя. Множества поцелуев. Я бы весь день этому посвятил. Только желательно при этом держать руки при себе, а это теперь стало намного сложнее.

Я хватаю телефон с прикроватной тумбочки, морщась от болезненного напоминания о том, какую мне вчера задали трепку. Я уже ждал, что достанут кастеты. Или нунчаки. Или даже сабли. Сам уродец Чао до меня, конечно, не снизошел, но послание было явно от него.

Мысли путаются в попытках понять, что у него за дела с Мэй. Почему она его так волнует? Мэй от него просто в ужасе, так что, может, и мне стоит начинать волноваться?

Беру телефон и вижу сообщение от Мэй, отправленное в 2:48 ночи.

Мэй: Как ты себя чувствуешь?

Ты не станешь целовать девушку так, как я целовал Мэй, и драться с отморозками ради нее, если она тебе никто. Все во мне взорвалось, я не думал – просто действовал. Я улыбаюсь и набираю ее номер. Вероятность того, что Мэй и Маркус вместе, составляет 99,98%. С оставшимися 0,02% я сегодня разберусь.

Мэй отвечает после первого же гудка.

— Привет.

Боже, какой у нее голос.

— Привет, слушай… – Я закидываю руку за голову, но резко останавливаюсь, когда ребра протестуют. – То, что вчера произошло на кухне… – Я делаю паузу, позволяя нам обоим освежить в памяти картинки прошлой ночи. – Это было чертовски горячо, Мэй.

У меня немеют ноги. Я шевелю пальцами, проверяя, не парализовало ли меня от таких мыслей.

— Согласна.

Она точно улыбается сейчас. И наверное, трогает нижнюю губу, как делает всегда, когда пытается сдержать эмоции.

— Не могу перестать об этом думать.

— Я тоже.

Улыбка. Прикосновение к губам.

— Именно поэтому хотел бы заранее поблагодарить тебя за то, что прогуляешь школу и проведешь со мной эту волшебную пятницу.

Улыбается. Прикусывает губу. Закрывает глаза.

— Я не могу. – С минуту она молчит. – Но я могу встретиться после…

Я прерываю ее драматичным вздохом.

— У меня тут просто Будда взбесился. Вещами швыряется и орет. Вроде даже матом ругался. И угрожал выброситься с подоконника, если ты не придешь. Когда я сказал ему, что прошлой ночью ты пыталась со мной порвать, он вообще в ярость пришел. А я сейчас не в том состоянии, чтобы с ним справиться.

— Тяжко тебе приходится.

— Особенно после вчерашнего.

Тишина в трубке искрится ее улыбкой.

— Как твои ребра?

— Не в ребрах проблема.

— А в чем?

— В губах. Им срочно необходима, хм… – Я щурюсь в потолок. – Доза блеска для губ, что-то в этом роде. От донора, желательно добровольного.

Телефон весь сияет, озаренный лучами ее улыбки.

— Звучит смертельно.

— Меня ждет медленная, мучительная смерть.

— Тогда надо бы прийти и попрощаться.

— Очень надо. – От одной мысли о том, чтобы снова поцеловать ее, пресс напрягается до боли. Приятное ощущение.

— Может, и приду.

— Тогда, может быть, увидимся через час? Я постараюсь дожить до этого момента, – шепчу я.

Наши улыбки встречаются где-то между телефонами. Я отключаюсь, затем стискиваю зубы и соскальзываю с кровати, осыпая проклятиями ковер под ногами. Держась за ребра, бреду на кухню. Ненавижу этих уродов. Меня дико злит, что я не могу ничего сказать папе. Злит то, что, если я хочу быть с Мэй, нам придется шифроваться.