Клятва крови - Пайпер Рейн Страница 74

— Этот медальон подарил тебе отец? – спрашивает Габриэль, подходя и кивая на украшение, которое я тереблю.

— Как ты узнал?

— Ты постоянно его трогаешь, стоит заговорить о твоем отце, – пожимает он плечами, – или когда нервничаешь. Вот я и подумал, что медальон имеет для тебя какую-то памятную ценность. Плюс ты первым делом коснулась его, когда мы вошли в кабинет, и я сложил два и два…

Такая наблюдательность, по идее, должна бы напугать меня, но мой брат тоже глазастый. Марчелло и Габриэле учили видеть то, чего другие не видят. Дабы защитить свои семьи и людей, они волей-неволей должны многое улавливать и истолковывать на ходу.

— По-моему, это единственный подарок, который он сделал мне сам. Все остальные, на дни рождения и Рождество, выбирала мама. Я думала, что, когда вырасту, наши с отцом отношения как-то наладятся…

Габриэле обнимает меня, а потом кладет руки мне на талию.

— Тогда понятно, почему медальон для тебя такой особенный.

Я проглатываю вставший в горле ком.

— Как ни странно, порой я забываю, что отец мертв. Я часто целыми днями его не видела, пока он… работал или занимался своими делами. Теперь вот буквально живу в академии и, если бы он даже не погиб, то все равно бы его не видела. От этого чувство вины гложет сильнее.

— Какое еще чувство вины? – хмурится Габриэле. – Откуда?

— Отношения у нас с отцом были натянутые. Он дурно обращался с матерью, и за это я его ненавидела. А из-за того, какая я…

— Волевая и упертая? – подсказывает Габриэле.

— …мы часто бодались, – продолжаю устало и без почтения. – Может, я думала, что еще будет время примириться, а может, и не думала, но именно так дела и обстояли. Мне и в голову не приходило, как я себя буду чувствовать, если отца вдруг не станет. Теперь уже поздно что-то менять. Хотя вряд ли сам он исправился бы.

Габриэле кладет мне ладонь на щеку и проводит под глазом подушечкой пальца.

— Если отец не замечал, какая ты идеальная, то это его упущение.

На губах у меня грустная улыбка, но в груди все же теплеет от таких слов.

— Давай осмотримся, – говорю, чтобы сменить тему.

Габриэле кивает. Видимо, понял, что с меня пока хватит расспросов о близких.

— Давай ты пороешься на той полке, а я – в столе. Сними книги, проверь, нет ли чего-то за ними, а потом загляни между страниц.

Мы приступаем к работе.

Так проходит несколько часов. Осмотрен каждый дюйм кабинета, проверен даже сейф, от которого брат дал мне шифр. И ничего не найдено.

Плюхнувшись в одно из кресел, я устало вздыхаю.

— Ну, и что нам делать?

— Пора отсюда убираться. – Выйдя из-за стола, Габриэле становится передо мной. – Вернемся в отель и перекусим. Ты не ела с тех пор, как мы покинули кампус. Я тем временем просмотрю досье, которое собрал для меня Антонио, и постараюсь выяснить, кто перехватил предыдущую посылку от его человека. И наконец… – Он протягивает мне руку, помогая встать. – Ты у меня кончишь. Причем не один раз.

Облизнувшись, я плотно сжимаю ляжки.

— Осторожней, – предупреждает Габриэле, ущипнув меня за губу большим и указательным пальцами. – Будешь так делать, я возьму и трахну тебя у этого стола, поставив раком.

— Как по мне, было бы славно. – И нисколечко не стыдно за то, с каким придыханием и вожделением звучит мой собственный голос.