Закон чебурека - Елена Логунова Страница 75

Проходя мимо кафе с выразительным названием «Пилигрим» — места встречи эмигрантов и релокантов — бабуля дернула подбородком и припечатала:

— Вот бездельники!

Мамуля глянула на столики под выгоревшим полотняным навесом и охотно развила тему:

— Девизом этого заведения должно быть: «Лодыри всех стран, соединяйтесь!»

Трошкина смолчала и почему-то поспешила взять меня под руку. Я посмотрела на веранду кафе поверх ее макушки и едва не споткнулась. За одним из столиков сидел наш сосед Роберт. Бабуля явно имела в виду именно его, сообщая все так же осуждающе:

— Этот ваш сидит тут уже третий день, как не иду мимо — чаи гоняет.

— В самом деле? — пробормотала я.

Сама я до сих пор не замечала присутствия Роберта в кафе и, признаюсь, тяготилась тем, что с момента поцелуя в спальне мы не встречались. Не потому, что мне очень хотелось его видеть, а потому, что не привыкла я к такому отношению. Поцеловал — и убежал! Это что такое? Как мальчик в детском саду, право слово.

— Брось! — дернув за локоть, сказала на ухо Трошкина, которая знает меня как раз с детского сада и с близкого расстояния наблюдала все мои романы. — Мужик, конечно, видный, но он же мутный, как воды Ганга! — И через пару секунд, подумав, не вполне уверенно добавила: — Денис и Зяма намного лучше.

Из того, что подруга упомянула своего собственного любимого, я сделала вывод, что красавец Роберт несколько смутил и Алкин душевный покой. Мне захотелось напомнить, что ее дорогой Зямочка, пока не женился, был не менее мутный, да и сейчас за ним нужен глаз да глаз, потому что горбатого, как известно, только могила исправит. Но Трошкина смотрела на меня с таким искренним сочувствием, что мне стало стыдно и я смолчала. Было бы чистым свинством портить подруге настроение только потому, что оно пропало у меня.

Я задрала нос повыше и прошла мимо «Пилигрима» с невозмутимостью зашоренной лошади. Правда, сворачивая за угол, с Цитрусовой на Финиковую, все-таки оглянулась, но Роберта за столиком уже не было.

Утекли куда-то воды Ганга.

Ну и пусть.

Мы сели в автобус, доехали до места пересадки на скоростной трамвай, который должен был доставить нас почти до самого Перге. И тут наша отличница-перестраховщица решила, что именно здесь и сейчас необходимо пополнить карточки-проездные:

— А то вдруг в античном городе это сделать не получится. Может, там нет специальных киосков.

Мне не хотелось терять время: я опасалась, что отведенных на посещение часов не хватит и мы не увидим что-нибудь интересное. Я не забыла, как мы с Трошкиной в тщетной попытке объять необъятное бегали по Лувру, на осмотр которого легкомысленно отвели себе всего полдня. Прочие посетители музея, про смотрителей я уже и не говорю, взирали на нас, торопыг, откровенно неодобрительно, даже Джоконда, кажется, перестала улыбаться и укоризненно покачала головой, когда мы едва взглянули на нее и помчались дальше.

Но мамуля поддержала Алку, заметив:

— В самом деле, какие киоски могут быть в античном городе? Разве что мраморные, с колоннами. — И мы отправились пополнять карты.

Делала это Трошкина, видя мое недовольство, самостоятельно. С аппаратом она управлялась ловко, поскольку у того имелся понятный ей английский интерфейс, и потратила на весь процесс не больше пары минут. А вот потом, когда уже выгребла из специального окошка сдачу, она зависла, рассматривая монеты в своем кошельке.