Заставь меня согрешить - Джей Ти Джессинжер Страница 76

— Ты говоришь это не всерьез.

— Всерьез.

— Ты не понимаешь, что просишь.

— Нет, понимаю.

— Утром ты передумаешь и пожалеешь об этом.

— Я ни о чем не пожалею.

— А как же «я занимаюсь сексом только в контексте заботы и любви»?

Я очень тихо отвечаю: — Никак.

Он и так все понимает, без лишних слов. Его взгляд пожирает мое лицо.

— Будь ты проклята, — шепчет Эй Джей.

— Просто поцелуй меня. Завтра можешь ненавидеть меня сколько угодно.

— Нет.

— Почему нет?

— Я уже сказал тебе почему.

Мое лицо краснеет с каждой секундой.

— Эта двадцатисантиметровая стальная труба в твоих штанах хочет, чтобы ты меня поцеловал.

Его губы дергаются.

— Двадцати пяти сантиметровая.

Я сильно прикусываю нижнюю губу, потому что мои яичники только что упали в обморок. Затем мне в голову приходит ужасная мысль, и я делаю вдох.

— Ты… там есть…

— Что?

Я сглатываю, ужасно смущаясь из-за того, о чем собираюсь спросить. Тихим голосом я говорю: — Есть ли, у тебя… проблема с этим?

Эй Джей наклоняет голову и смотрит на меня сверху вниз.

— Какая проблема?

— Эм… Может быть, такая проблема, которую ты мог бы показать только… проститутке…?

Он хмурится, совершенно сбитый с толку. Затем его лицо проясняется, и он начинает понимать.

— Ты спрашиваешь, не деформирован ли мой член?

— Или у тебя какая-то страшная болезнь, — пищу я, — которой ты не хочешь меня заразить?

Эй Джей медленно приближает губы к моему уху. Его нос касается внешнего края уха, и у меня по коже бегут мурашки.

— Я чист как стеклышко, принцесса, — шепчет он. — А ты?

Я киваю, стараясь не прижиматься к нему тазом. Он легонько прикусывает мочку моего уха. Затем я чувствую его губы, которые нежно посасывают меня.

— И мой член в идеальном рабочем состоянии.

— Докажи это.

Эй Джей замирает. Он так напряженно размышляет, что я слышу, как в его голове крутятся шестеренки. Но я не в настроении ждать, потому что мои яичники восстановились и начали с вожделением тереться о нижнюю часть моего тела.

Я протягиваю руку между нами и сжимаю его эрекцию.

Он шипит, но не двигается. Мы смотрим друг другу в глаза, и я бросаю ему вызов взглядом, требуя остановить меня.

Эй Джей этого не делает. Мои яичники ликуют.

Я медленно провожу рукой по его члену и чувствую, что под джинсами на нем ничего нет, потому что ощущаю каждый изгиб, каждую пульсирующую вену от головки до основания. И он огромный. Толстый, длинный, твердый. Я провожу рукой вверх, до головки, а затем делаю несколько круговых движений большим пальцем. На джинсах выступает небольшая капелька влаги.

Все мое тело взрывается от желания. Такого желания я никогда не испытывала. Как будто внутри меня проснулся дикий зверь, ненасытный, жадный, неутолимый в своей похоти.

Глядя ему в глаза, я говорю: — Я хочу увидеть его. Я хочу пососать его. Я хочу, чтобы он был внутри меня.

Мой хриплый голос звучит так, будто принадлежит другой женщине. Я чувствую себя другой женщиной, распутной и уверенной в себе. Кем-то гораздо более раскрепощенным, чем я.

Я сжимаю его член, и он стонет. Этот звук возбуждает меня и придает еще больше уверенности. Я наклоняюсь к его уху.

— Мне хочется скакать на этом большом, прекрасном члене, пока не кончу, выкрикивая твое имя.

Эй Джей тяжело дышит: — Черт возьми, принцесса, кто ты сейчас?