Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова Страница 77

Когда Фаир вошел в дом медведя, представить своего внука, Родин не ожидал увидеть копию своего побратима. Абсолютную копию, только чуть старше, конечно.

Медведь сидел за столом, сурово сведя брови и листая какую-то книгу.

– Грег? – ошеломленно сказал Дин.

– Я! – спокойно ответил медведь, поднимая взгляд.

Родин подбежал к нему и обнял его. Медведь обнял в ответ, вопросительно уставившись на Фаира.

Фаир пожал плечами.

– Я потом все объясню, но я так рад вас встретить! – веселился Родин и снова обнял медведя.

– Ну это хорошо! Радость – это хорошо!

В столовой у Грега – старшего хлопотала одноглазая оборотница-волчица Акира, тоже изгой. Она потеряла глаз на охоте. Она была моложавой, стройной, очень симпатичной, закрывала свое увечье длинной челкой. Акира вела хозяйство у Грега, вкусно готовила, но главное – она его очень любила. Единственный, кто ее принял, не смеялся над ней, был этот медведь. Грег тоже ее любил. Они жили как муж и жена.

Каждый день Фаир, Родин и волк приходили в деревню. Фаир магией лечил тех, кто обращался за помощью. Это были незначительные просьбы, со многими бы оборотни легко справились сами. Все хотели простого общения и еще чего-то.

В один из вечеров Дин спросил:

– Дед, почему ты меня еще не учишь, месяц прошел? И можно вылечить волка?

– Еще тебе не время, Дин. Про волка скажешь сам, когда придет время.

Родин ничего не понимал. Еще два месяца каждый день ониполдня жили в деревне, общались, помогали по хозяйству, а оставшиеся полдня дед давал читать внуку книги. Книги были похожи, все они были про магию, порталы, целительство и про истинность.

Родин думал, когда шел к деду, что тот будет его учить, он будет практиковаться и прочее. Тут было дело в другом. Дин каждый день думал о своей Миле, она была в его голове, в сердце.

В один из дней Родин пришел в лес, сел к дереву, закрыл глаза и обратился к Милану:

– Помоги мне, Мила, любовь моя, помоги понять, в чем сила целительства, чего я не вижу?

В это же время Милана собирала в лесу душистые цветы для шампуня, она услышала зов. Побежала к дереву на инстинктах, обняла его и стала говорить в воздух, закрыв глаза:

– Родин, мой дракон! Я тебя слышу! Скучаю! Исцелять – это желать счастья! От всего сердца, по-настоящему, и не потому, что Я хочу быть лучше, быть великим, нет. Тебя здесь вообще нет. Исцелять – это когда я хочу счастья и здоровье другому. Просто так, от души, и не жалея себя. Это целительство. Без почестей, наград, признания. Только тот, кто нуждается, для целителя ценен.

Родин слышал голос Милы и не дышал. Его ведьма говорила с ним. Голос исчез.

Родин улыбнулся и пошел к деду.

– Дед, в этой деревне живут самые прекрасные жители, добрые, умеющие любить. Что сделать, чтобы у них было потомство, они будут самыми лучшими родителями.

– Ты дорос! Молодец, сынок! Чем ценным ты готов пожертвовать, чтобы жители обрели такое счастье?

Родин подумал, а что ценное есть в его жизни? Только Милана, и его истинность. Это он не отдаст.

– Собой! Больше ничем!

– Отдашь своего дракона для благи других?

– Отдам!

Дракон почему-то радостно затарахтел.

– Пошли, я передам тебе свой дар, наконец-то, и уйду к своей Ринии.

Всего за пару минут Фаир с помощью заклинания передал дар рода Родину. Теперь Родин мог лечить, обладал магией.